- Хороша царевна, - медленно выдохнул он, выпрямив спину. Он похвалил меня. Странно, но этот факт не вызвал в душе никакого отголоска. По сути, мне было все равно, что он почувствовал, и я благодарила Деву за то, что все закончилось.

Габриллион слез с меня и начал одеваться. Стоило ему отвернуться, как я свела ноги вместе и перевернулась на бок. Подо мной расползлось красное пятно – доказательство моей честности. Муж больше не сказал мне ни слова и даже не взглянул в мою сторону. Он оделся и вышел из спальни навстречу громкому празднику.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 3

Мне тоже нужно было привести себя в порядок, одеться, причесать растрепавшиеся волосы. Мысли путались, перед глазами все плыло, тело ныло. В любой момент сюда могут войти слуги. Они не должны видеть меня в таком жалком состоянии. Между ног саднило, влажные дорожки под глазами обжигали лицо, к горлу подступила тошнота. Несмотря на все это, я закрыла глаза и нашла в себе силы встать, отстраняясь от матраса как от проклятого болота. Тут же закружилась голова, и я слегка покачнулась. Рука ухватилась за изножье кровати, и только благодаря этому мне удалось устоять.

Дверь вновь скрипнула, и в спальню ввалилась целая толпа служанок. Я испуганно обернулась. Никогда прежде я не представала нагой перед чужими слугами. Меня всегда окружали только свои, с детства знакомые женщины, которые купали и одевали меня. Среди вереницы незнакомых лиц мой взгляд выхватил одно, родное – Клара! Моя подруга, луч света в этом царстве тьмы.

Как ни странно, вошедшие служанки не проявили к моей наготе ровным счетом никакого внимания. С равнодушными лицами они начали разбирать постель, подбирать с пола остатки моего свадебного наряда, готовить ванну. Только Клара подошла ко мне и обернула мое тело чистой тканью. Я благодарно кивнула ей. Наконец-то моя нагота прикрыта, а тело согрето. Близость знакомого человека подарила мне теплое чувство в душе, постепенно разгоняя мрачные и обреченные мысли. Клара приобняла меня за плечи и взглядом дала понять, что мы поговорим позже, наедине.

Окровавленную простыню сняли с кровати, сложили и вынесли из комнаты. По традиции, её должны предъявить моему отцу, как знак того, что отныне я перешла в семью мужа. Пока вокруг суетились слуги, я стояла, прижавшись к подруге, и чувствовала, что с этой минуты моя жизнь изменится кардинально. Теперь не будет рядом ни родного отца, ни учителей, ни того ощущения защищенности, которое всегда присутствовало в родном доме. Я всегда знала, что однажды меня выдадут замуж, но оказалась не готова к переезду в незнакомый дворец. Клара бодро встряхнула меня за плечи, заметив, что я хандрю.