До чего же чудное создание! Чего испугалась-то опять?

Дальше дни пошли своим чередом, все спокойно, размеренно. С утра два совместных километра, неторопливый разговор о чем-то важном или не очень. Завтрак. Потом он отправлялся делать дела, а она к себе, восстанавливаться после прогулки.

У него появилось новое занятие – приводить в порядок сад. Как оказалось, это не просто хаотичное нагромождение разномастных деревьев. Нет, здесь была целая сеть тропинок, дорожек. Некоторые были совсем разбиты от времени, другие заросли настолько, что не пройдешь. Поэтому он достал из заваленного угла старую, чихающую газонокосилку и принялся отвоевывать территорию у зарослей.

Васька периодически выходила к нему, смотрела как продвигается работа, рассказывала, про то или иное место в саду, Тимур с интересом слушал, и, не отдавая себе отчета в происходящем, все больше привыкал к тому, что большую часть своего времени проводит с ней. Было настолько спокойно и естественно, что даже не возникало мысли противиться этому, сопротивляться, противостоять.

Незаметно оставшиеся десять дней пролетели. Вопреки всеобщим опасениям Василиса смогла доносить корсет до самого конца, хотя в последние дни стала совсем грустной и бледной, но отторжения, которого так боялся Никита, не произошло.

Этот тип позвонил пару дней назад и сообщил, что собирается к ним. Васька была искренне рада, а Тимур непроизвольно готовился к новым проблемам. Очень не хотелось, чтобы здесь слет юных ботаников произошел, но кто ж его спросит. Поэтому придется запрятать недовольство подальше и завтра встречать дорого Васькиного друга.

Утро, как всегда, началось для него рано. Подъем, зарядка, чтобы разогнать кровь по венам, горячий кофе. Все как обычно.

Василиса еще проспит часа два, не меньше, так что можно заняться делами. Например, продолжить облагораживать сад.

Чем больше он его вычищал, тем очевиднее становилось, что изначально его разбивали, руководствуясь строгим планом. Длинные, ровные ряды плодовых деревьев, которые без надлежащего ухода покрылись паршой, кора растрескалась, словно старая кожа, а обломившиеся старые сучья образовывали настоящие завалы. Полосы разросшихся до невозможности кустарников, сплетенных с высокой, выше головы крапивой. Все продуманно, но запущено просто до невозможности. Он все гадал, почему и дом, и сад в таком плачевном состоянии, но спрашивать было неудобно. Может это из-за того, что она ведет жизнь затворника, может финансы не позволяют все содержать на достойном уровне. Да мало ли таких причин может быть? Так или иначе, но интересоваться напрямую не стал. Захочет – сама расскажет.