– Все понятно... – мужчины отошли от камня.

– Что именно вам понятно?

– Пошли отсюда, а то меня уже тошнить начинает от всей этой мерзости и гадости... – пробурчал брат Владий. – Здешние жители уже давно погрязли во тьме мракобесия, в грехе и неверии, которые вряд ли хоть когда-то сумеют отмолить. Отойдем немного, тогда я вам все и поясню...

Мы вновь вернулись на тропинку, и пошли дальше, только вот я никак не могла избавиться от тошнотворного запаха мертвых тел, которым, казалось, пропитались моя одежда и волосы за то недолгое время, которое мы провели на поляне. Кажется, у мужчин были примерно такие же ощущения.

По словам брата Владия, мужчины на этой поляне были, и верно, принесены в жертву Вухуду. Как сказал инквизитор, тут чтут вековые традиции, заложенные предками, пусть и самые жестокие, в том числе и человеческие жертвоприношения. Подобное, несмотря на все запреты и приказы, считается чем-то в порядке вещей – мол, пусть кровавый Бог напьется крови, и станет более милостивым к своим верным почитателям, то бишь жителям деревни. По словам брата Владия, несколько убитых – по местным меркам это достаточно скромно, ведь когда-то, говорят, на места для жертвоприношений людей отводили едва ли не толпами... Откуда взялись люди для жертвоприношения? А разве непонятно? Для этого дела несчастных крадут, покупают, или же в деревнях жители сами выбирают, кому в этот раз отправляться к жертвенному камню...

Куда неприятней другое: прочитав на камне кое-какие символы, брат Владий пришел к печальному выводу – в жертву было принесено и двое детей. То, что мы не увидели на поляне их тел – в этом нет ничего странного: дети были маленькими, и потому звери расправились с ними в первую очередь. Один из них был новорожденным – его мать умерла при родах, а согласно местным традициям такой ребенок объявляется проклятым, и впоследствии может навлечь беду на всю семью, то есть от таких детей должно избавляться, причем чем скорей это произойдет, тем лучше. Что касается второго малыша, то, как выяснилось, у него был какой-то физический недостаток (нечто вроде немоты), а в здешних краях подобное недопустимо. По словам брата Владия, детей-инвалидов тут не выносят, и если заболевание проявляется даже через несколько лет, то ребенка от смертельного приговора это не спасает. И вообще, господа патрульные, вам лучше не знать лишнего о здешней жизни, а не то спокойно спать уже не будете.

Самое ужасное в том, что подобное на Черном Континенте считается совершенно правильным, и о детях, которых отправили на жертвенный камень, говорят, что «они отправились на небеса, домой, к своим настоящим родителям», а тех, кто убил этих детишек, называют «сопровождающими». И вообще, слово «убийство» тут не в ходу – мол, подобное мнение о святом деле просто оскорбительно, мы живем справедливо, и по тем законам, кои нам в свое время завещали предки... Ну, а то, что мы только что видели на поляне – это вообще считается чем-то в порядке вещей... Каково, а?!