– Те, кто сюда идет... Вы считаете, что среди них есть жрецы Вухуду?

– Не обязательно... – покачал головой брат Владий. – Принесение кого-то или чего-то в жертву может совершить едва ли не любой из тех, кто хоть немного приближен к здешним колдунам, даже его ученик. Помните ту поляну в лесу, на которой ромпо жрали мертвые тела людей? Я уверен, что то жертвоприношение совершил деревенский колдун, и не один, конечно... Но здесь, похоже, дело куда серьезней, да и, судя по всему, народу тут должно появиться много больше. Надо же, как нам не повезло! Ведь прямо как чувствовал, что здесь не то место, где стоит оставаться хоть на короткое время!

– Что будем делать?

– Сидеть и помалкивать, даже дышать через раз. Может, и обойдется...

Да уж, нам только и остается, как положиться на удачу. Мы, все трое, кое-как устроились у входа в наше убежище, и сквозь мелкий кустарник, растущий на растрескавшихся плитах, пытались рассмотреть то, что происходит снаружи. Сторонние звуки становились все громче, и теперь были слышны даже отдельные голоса. Конечно, отсюда не понять, сколько человек приближается к развалинам, но то, что их не менее полусотни, а то и больше – это не вызывало никаких сомнений. Уже слышно, что люди ступили на большую каменную площадку перед храмом...

Не знаю, хорошо это, или плохо, но та полуразрушенная пристройка, в которой мы прятались – она была едва ли не самой крайней справа, и потому из нее можно было рассмотреть очень немногое: все те же заросли, лежащие на земле разбитые каменные колонны, и самый край каменной площадки, причем совсем небольшой. Конечно, если выглянуть отсюда наружу, то можно рассмотреть куда больше, только вот делать подобное ни в коем случае не стоило. Сколько людей подходило к храму, кто они такие – обо всем этом мы могли только догадываться.

Трудно сказать, о чем думали мои спутники, а вот меня всерьез тревожила та ситуация, в которой мы оказались: не иметь представления о том, кто может быть твоим врагом, и ничего не знать о его численности – это заведомо проигрышная позиция. А еще я пыталась вспомнить, не оставили ли мы где-то следов вчерашним вечером, когда осматривали развалины. Так, наверх подниматься мы не стали, траву, мох и лишайники нигде не вырывали, камни с места тоже не сдвигали... Было дело: из каменной чаши с водой мы напились, набрали воды во фляги, умылись... Ну, это не страшно – пролитая вода давно должна высохнуть, сейчас чаша уже вновь наполнена до краев, а отпечатков нашей обуви на неровной и выщербленной поверхности каменных плит остаться не должно. Единственное, что может нас выдать – так это чуть потревоженный кустарник у входа, хотя если учесть, какое зверье тут бродит по ночам, то задеть какие-то там ветки на кустах для них не составит никакой сложности. Пара сломанных ветвей вряд ли привлечет излишнее внимание, но все же кое-какую опаску иметь не помешает.