Спустя какое-то время до нас донеслись душераздирающие человеческие крики. Все ясно – жертвоприношение началось. Не знаю, что сейчас творилось снаружи, но ясно одно – нам это лучше не видеть, потому как помочь этим несчастным мы не в состоянии. Конечно, было бы хорошо и не слышать ничего, но тут как уши ни затыкай – не поможет, уж слишком громко и страшно кричат люди. Впрочем, закрывать уши я и не собиралась – конечно, от таких криков голова идет кругом и кулаки невольно сжимаются, но, тем не менее, к нашему укрытию в любой момент мог подойти некто из тех, кто находился на площадке, так что нужно ловить каждый звук, доносящийся снаружи. А еще мне несколько раз казалось, вернее, я была в том полностью уверена, что среди тех криков я разобрала несколько слов, произнесенных (вернее, их прокричали) на языке моей родной страны...

Не знаю, сколько времени на площадке продолжалось жуткое действо, но мне казалось, что оно никогда не прекратится. Разумеется, я человек тренированный, но даже мне стало по-настоящему тошно и тяжело от всего происходящего. Это ж как нужно издеваться над людьми, чтоб они так кричали перед смертью?! Кроме того меня всерьез выводило из себя и осознание того, что я ничего не могу сделать в этой ситуации, хотя мне едва ли не до зубовного скрежета хотелось выйти наружу и показать кое-кому, что меня не зря так долго обучали искусству боя! Увы, это бы ничего не решило...

... Утихли крики, перестали стучать барабаны, по воздуху больше не слался черный дым, стали затихать все посторонние звуки... Прошло еще какое-то время, и снаружи наступила тишина, вернее, мы услышали прежние лесные шумы, только сейчас они были чуть потише – как видно, здешние крики распугали кое-кого из лесных обитателей. Что же касается нас троих, то мы не торопились покидать свое убежище – лучше переждать лишние полчаса, и быть полностью уверенным в том, что опасность миновала, чем рисковать понапрасну.

Меж тем время шло, ничего не менялось, снаружи не доносилось никаких сторонних звуков. Пожалуй, нам уже можно выходить из своего укрытия, тем более что бесконечно сидеть здесь все одно не станешь. Первым наружу осторожно выглянул брат Владий, осмотрелся, и лишь после этого скомандовал:

– Выходите, хотя, не знаю, стоит ли...

Та картина, которую мы увидели, когда оказались снаружи, могла вогнать в шоковое состояние каждого здравомыслящего человека – каменная площадка была покрыта телами убитых людей и залита кровью. Яркий солнечный свет ничуть не скрашивал эту страшную картину, а тлеющие костры и чадящие факелы только усиливали мрачное впечатление от увиденного. Более того: сюда уже стали слетаться птицы – похоже, место для них было, так сказать, давно прикормленное, и птички торопятся сюда на очередной обед. Вон, некоторые из них уже начинают клевать растерзанные тела... Пожалуй, нам надо уходить, а не то в самое ближайшее время на запах свежей крови придут и хищники, которых тут тоже хватает.