– У вас есть возможность избежать смерти, если скажете мне, где находятся те две деревянные дощечки, что вы нашли в тайнике.

– Что, намереваетесь и их продать жрецам?

– Не ваше дело. Итак?

– Обратитесь в Святую Инквизицию нашей страны – дощечки находятся там. Вернее, находились. Как мне сказали, их уже уничтожили – это не те предметы, чтоб на них любоваться.

– Досадно. Если дела обстоят таким невеселым образом, то наш разговор закончен.

– Скажите, для чего вам нужна графиня ди Вилльеж?

– Подумайте сами, потому как мне надоело удовлетворять ваше любопытство... – граф поднялся из-за стола. – Я честно выложил карты на стол, но вы не желаете идти мне навстречу. Что ж, это ваш выбор. Раз дела обстоят таким образом, то...

– Вы решили перейти к запугиваниям?

– У меня есть желание вас порадовать, причем весьма своеобразным способом. Дело в том, что на «Рассветной звезде» находится один из жрецов Вухуду. Он уже знает о вашей поимке, и просто-таки жаждет хотя бы немного пообщаться с вами. Конечно, убить вас он не станет – это слишком быстрая и легкая смерть, но уже через четверть часа после начала этого... разговора, вам небо с овчинку покажется.

– И что же мы должны сделать, чтоб избежать столь приятной встречи?

– Вы должны провести нас в здание Святой Инквизиции.

– Идите сами, стучите в двери. Может и откроют.

– Не валяйте дурака. Вы прекрасно поняли, что я имел в виду.

– Что, решили покаяться или добровольно отдать себя в руки Святого раздела расследований еретической греховности? Весьма похвальное намерение.

– Перестаньте кривляться! И что мне там нужно – это не ваше дело! Итак, что скажете?

– Нет. Это даже не обсуждается.

– Это ваш окончательный ответ? Подумайте хорошенько, у вас еще есть шанс спастись.

Внезапно мне вспомнился вечно пьяный папаша, который любил огорошить своих собутыльников непонятными фразами, и кое-какие их этих высказываний врезались мне в память. Пожалуй, пришла пора вспомнить одно из них.

– Господин граф... – вежливости в моем голосе хватало на троих. – Мы правильно интерпретируем семантику вашего вопроса, но полностью игнорируем его суть.

– Что, простите?.. – а вот теперь и граф растерялся.