– Что вы с ними сделали?.. – а в голосе мужчины заметна растерянность, которую тот безуспешно пытался скрыть.

– Если вы о тех двоих, что лежат у стенки... о, прошу прощения – у переборки!, то тут все просто – они не пожелали с ними разговаривать... – любезно пояснила я. – Такое случается. Увы, но у нас нет привычки заниматься долгими уговорами. То же самое произойдет и с вами, если вздумаете разыгрывать перед нами бездарный спектакль с дешевым монологом на тему того, что вы ничего не знаете, не видите и не слышите.

– Да вы хоть знаете, что вам грозит за смерть этих двоих?!

– Вы лучше подумайте о том, что через минуту будет с вами... – посоветовал Себастьян. – Уж если мы эту парочку не пожалели, то с вами и вовсе будет короткий разговор.

– Граф...

– Сейчас каждый сам за себя, вернее, за свою шкуру и за свои интересы... – из широких ножен я достала кукри, тот самый изогнутый клинок с остро заточенным лезвием. Кукри выглядел весьма угрожающе, и наш пленник побледнел еще больше. Как бы в обморок не грохнулся... – Что касается графа Сюрей, то он не замечен в страданиях по тем людям, что погибли по его вине. Надеюсь, перед тем, как выкинуть за борт ваше мертвое тело, граф прочтет над ним молитву в пару строк, хотя я, будь на вашем месте, не рассчитывала бы на подобное благодеяние.

– Граф никогда не простит вам того, что вы сейчас сделали... – надо же, а наш пленник еще пытается взбрыкнуть. – И сделать вы с ним ничего не сможете – его жизнь оберегают Небеса! Были уже желающие покуситься на его жизнь – и ни у кого ничего не вышло! На его теле даже царапины не появилось! Именно он – будущий король нашей страны! Не вы первые, кто пытается остановить графа, и не вы последние!

– Советую вам подумать о себе – это куда важнее.

– Вы...

– Это вы серьезно подвели меня сегодня... – оборвала я мужчину. – Увели с собой графиню ди Вилльеж, за которой я обязана была следить. В итоге святые отцы выразили мне свое крайнее недовольство, и дали понять, что в самое ближайшее время я должна исправить свою ошибку. Чтоб вы знали: именно этим я сейчас и занимаюсь, ведь при ином раскладе мне не было б никакой нужды появляться на «Рассветной звезде», и пусть бы эта посудина отправлялась, куда ей заблагорассудится. А еще своим недальновидным поступком вы всерьез разозлили Святую Инквизицию: извините, но для того, чтоб поступить настолько дерзко в отношении Святого раздела расследования еретической греховности – для этого нужно совсем не иметь головы на плечах. Это расценивается как прямое нападение на церковь, и карается соответствующим образом. Лично у меня нет никаких сомнений в том, что через какое-то время инквизиция сумеет раздобыть весь список персон, в данный момент присутствующих на «Рассветной звезде», и быстро установит вашу личность. Правда вы, уважаемый, скорей всего, к тому времени уже покинете этот бренный мир, так что отвечать придется вашим родственникам, а наказывать Святая Инквизиция умеет – в этом можете мне поверить... Но это дело будущего, а сейчас, если у вас есть намерение несколько исправить в лучшую сторону свою будущую судьбу, то придется честно ответить на мои вопросы. В противном случае вы, господин хороший, окажетесь с перерезанным горлом возле тех двоих, чьи души уже оказались на Темных Небесах. Сами понимаете, жалеть вас мы не намерены, так же как не собираемся проливать слезы над загубленной молодой жизнью... Итак, выбор за вами.