Мы и ждали, однако новостей хватало. О том, что в порту сгорел корабль, было главной темой разговоров как в городе, так и за его пределами. Более того: кое-кого из спасшихся людей стали находить убитыми и ограбленными – увы, но таковы особенности здешней жизни. Конечно, кое-кто из матросов сумел наняться на одно из иноземных судов, стоящих в порту, но таких оказалось немного. Кажется, верны были и предположения церковников о том, что многие придут в Святую Инквизицию каяться в совершенных деяниях – людям с «Рассветной звезды» пойти было просто некуда, тем более что многие не успели спасти ничего из своего имущества. Каждому надо каким-то образом возвращаться домой, а влачить месяцами нищенское существование с пустыми карманами на Черном Континенте ни у кого не было желания.

Несколько листов из тех покаянных протоколов дали почитать и мне. Ну, в целом там не было ничего нового – обманули, поверил, ни в чем не виноват, лишь краем уха слышал то-то и то-то, но во всем виноват граф Сюрей...

Зато мне стала известна судьба маркиза Вей, того самого, по вине которого мы не смогли уничтожить изваяние Вухуду. Тогда мы ушли, а он остался возле изваяния, поджидать обещанной награды. Ее он дождался, только она оказалась вовсе не такой, на что рассчитывал маркиз. Как было сказано, ему оказывают великую честь – первым приносят в жертву Вухуду, и потому он должен быть горд и счастлив. Не знаю, о чем думал тогда маркиз, но последним минутам его жизни не позавидуешь... Откуда об этом стало известно? Жрецы поведали графу Сюрей о неких подробностях произошедшего...

Что же касается Милиссандры, то заботы о ней снова легли на мои плечи, и я было вынуждена бесконечно выслушивать ее жалобы и стенания, а также страдания о несовершенстве этого мира. За побег отец Арсиний устроил ей почти что тюремный режим, с чем я была совершенно согласна. Правда, девица так и не поверила в гибель «Рассветной звезды», и рыдала в три ручья, вспоминая тех галантных кавалеров, что окружали ее на борту корабля. А еще она постоянно грозила всяческими карами и бедами, которые обрушатся на мою многострадальную голову после того, как она окажется дома. Нашла чем пугать...

Себастьян постепенно поправлялся, только выздоровление шло достаточно медленно, уж очень много сил им было отдано в схватке с графом Сюрей. По словам напарника, это был сильный враг, но излишне самоуверенный, что, в конечном итоге, его и погубило. Я не интересовалась подробностями, тем более что мы находили другие темы для разговора. Хуже другое: за последнее время я больше, чем следовало, привязалась к этому парню, хотя понимала, что между нами лежит огромная пропасть. Наверное, по возвращении на родину каждому из нас придется пойти свое дорогой, и против этого мне возразить нечего. Тут ничего не поделаешь, как-нибудь придется пережить и это, но пока что о будущем не хотелось думать.