Светлый фон

– Да кто вы такой, чтоб указывать! Пустите меня!

– Госпожа ди Вилльеж, у вас сейчас идет бракоразводный процесс...

– Вам-то откуда это знать?

– Знаю. Так вот, лучше вам меня послушаться, если не желаете неприятностей. Появляться среди ваших знакомых (а таковые тут обязательно отыщутся) в вашем нынешнем виде – это верх неблагоразумия.

– Я сама разберусь, что мне надо, а что нет!

– Это ваше право, но Святая Церковь стоит на страже семьи, так что не надо с ней спорить. Потому-то я от имени отца Арсиния прислушаться к моим словам, и понять, что некоторые проблемы следует решать, не откладывая. Все для блага вашей семьи.

– На страже, значит... Ладно, пойду вам навстречу... – после паузы неохотно произнесла Милиссандра. – Что от меня требуется?

– Вскоре сюда подойдет карета, и вы в нее сядете.

– И куда же я отправлюсь?

– На урегулирование ваших проблем с супругом.

– Он что, здесь?

– Нет, в этом городе есть его поверенный, который денно и нощно ждет вашего возвращения, чтоб разрешить разногласия в вашей семье.

– Хм... – задумалась Милиссандра. – Ну, если вы говорит о благе семьи...

– Именно так. Вам следует придти к мировому соглашению.

– Хорошо... – неохотно отозвалась Милиссандра. – Будь по-вашему. Надеюсь, граф ди Вилльеж осознал ту истину, что лучше меня ему никого не найти.

– Прекрасно. Я знал, что вы разумная женщина.

Хм, лично я в этом что-то сомневаюсь, только вот мое мнение тут, похоже, никого не интересует.

Не прошло и нескольких минут, как к трапу подъехала простая темная карета, и из нее вышел человек в черном монашеском облачении – это, похоже, прибыли за нашей красоткой. Так и есть – брат Ютас проводил Милиссандру до кареты (при виде которой девица сморщила нос – фу, каким примитивно!), галантно закрыл за ней дверцу, перебросился несколькими фразами с монахом, после чего тот вновь открыл дверцу кареты, забрался внутрь, после чего экипаж умчался. Так, значит и нам можно идти.

– Приятно было провести с вами время, молодые люди... – обратился к нам брат Ютас.

– Так мы же вроде не общались... – усмехнулась я.