— Но ты-то остался.

— Меня она вынуждена терпеть.

— Допустим, — неохотно кивнул друг. Он не поверил. Я видел, читал это в его глазах. — Она указала место?

— Да. Это к юго-востоку отсюда, день пути.

— Как ей удалось? — нахмурившись, спросил он. — Кэссиди ведь далеко не последняя по силе фея, а Диана не дотягивает даже до раба?

— У нее свои способы, — ответил я, почувствовав, как невидимая удавка плотнее обхватила шею.

— Например?

— Помнишь, кем был ее отец? — друг кивнул. — Ей передались некоторые его способности, и она неплохо управляется с огнем.

— Ладно, не хочешь признаваться, в чем тут дело — я настаивать не буду, — он махнул рукой. — Скажи только, ты по-прежнему мне доверяешь?

— Как никому, — без колебаний ответил я.

— Это радует. Когда выдвигаемся?

— Когда охотница придет в себя, — он кивнул.

— Кстати, что-то ее не было видно в зале.

— Оно и к лучшему, — пожал я плечами, удивляясь тому странному чувству удовлетворения и облегчения, которое испытал, поняв, что ее там действительно не было. — Значит, она не выставлена на торги, — Рик усмехнулся, вглядываясь мне в глаза.

— Ага, — противно ухмыляясь, кивнул он и вышел.

А я стоял посреди комнаты огорошенный и злой, как стая упырей после поднятия.

За обеденным столом девчонки не было, зато была Кэссиди, сидевшая напротив Данте и сверкавшая своей солнечной улыбкой. Надо сказать, сверкала она зря, потому что предводитель кочевников не обращал на нее ровным счетом никакого внимания. Пожалуй, в этом была и моя вина, потому как вот уже двадцать лучей мы с ним вели беседу о разведении новых пород лошадей. К моему удивлению, он оказался интересным и умным собеседником.

— Подождите, — остановил он меня, — а как же отбраковка?

— Нет ничего проще, — пожал я плечами и глотнул вина, — если жеребенок выказывает страх перед демоном — он не годен.

— И вы их продаете?