Увидев удобную мишень, Рой запустил в меня несколько стрел, отвлекаясь от своей так долго подготавливаемой печати. Я улыбнулся.

Призвав пламя, сформировал из него кнут, которым несколько раз хлестнул дэва, а затем и самого Роя по шее. Удар был не столько сильным, сколько пугающим. На то и был расчёт. Сложно остаться равнодушным, когда к лицу летит огненный хлыст.

Рой отступил назад и ослабил контроль подготавливаемой четырёхкольцовой печати. Ну вот и всё.

Активировав заклинание под ногами, я скользнул назад, позволяя мчащейся ко мне волчице, встретиться с огненным гейзером. Поверхность её тела закипела, и повалил пар.

Отличительной чертой этого дэва было то, что он мог бесконечно восстанавливать водяное тело. Именно поэтому я так жаждал его заполучить для тренировок.

Я ускорился с помощью внутренней энергии, достигая скорости раза в два больше обычной, и приблизился к Рою. Пока я двигался, в моей руке сформировался огромный огненный шар. Я замер на расстоянии метра от противника и выразительно поднял бровь.

— С-сдаюсь, — отозвался он.

Я кивнул и рассеял магию.

У Роя подёргивался глаз.

— У меня нет слов. Даже с одной стихией, ты меня уделал. Что ж, всё как и говорил капитан, — он вздохнул. — Но я до последнего не верил. Ладно, ты заслужил награду. Можешь бить её, сколько захочешь, её тело будет восстанавливаться, пока моя мана не кончится.

Тело Роя засветилось синим светом, после чего ощущение от него резко изменилось. Раньше он казался полупустым стаканом, а теперь был целой бочкой, наполненным доверху. Покров воды расширял магический резерв. Если бы он применил его во время боя, то мне бы пришлось использовать и водную стихию. Но я бы всё равно легко победил.

— Ну, — улыбнулся он, — теперь моей маны хватит надолго.

Я кивнул. Волчица тихо заскулила и, словно собака, потёрлась о ногу хозяина. Он посмотрел на неё и погрозил пальцем.

— Коль проиграла, отдувайся. Слушайся его.

Рой прикрыл глаза и вокруг волчицы вспыхнула большая сложная печать, после чего исчезла. А резерв Роя опустел где-то на десятую часть.

— Теперь она сможет сама вернуться в свой мир, когда подойдёт время, — Рой ушёл.

Я вздохнул. Наконец-то можно исцелиться.

Рана на руке засветилась золотым и затянулась.

— Иногда меня утомляет это скрывать, — проворчал я вслух.

Звероподобные дэвы, за редкими исключениями, не умели говорить, так что волчица не раскроет мой секрет Рою.

Что ж, теперь можно было приступить к тренировке стихии, которую ни за что не должен был почувствовать во мне отец.

Я прикрыл глаза и настроился на окружающее пространство. Ко мне стали стекаться потоки, телу стало прохладно, а волосы затрепетали, щекоча плечи. Ветер становился всё сильнее, и вскоре вокруг меня завертелись потоки воздуха, образуя вихрь.

Всё-таки это незабываемое ощущение. Мой контроль воздуха был плох в сравнении с остальными стихиями. Но даже так, я уже мог формировать печати. Скажем так, с каждой последующей стихией было справиться легче, если, конечно, не считать воды и огня, что мешали друг другу. Кроме них, противоположными считались молния и земля. Но они никогда не могли появиться у одного мага, не только по причине противоположности, но ещё и потому, что молния не терпела конкурентов. Если маг владел ей, остальные стихии были ему недоступны.

Что ж, теперь мне нужно было научиться точности и контролю воздушной стихии. Иначе отец, обладающий ей, почувствует её во мне. Мне нужно настолько хорошо её контролировать, чтобы он ничего не заподозрил.

Волчица нападала на меня, а я, используя ветер, уворачивался, и раз за разом выпускал «резак» — самое простое воздушное заклинание. И успокоился лишь тогда, когда смог формировать его почти моментально и настолько хорошо, что тело дэва рассыпалось с одного удара.

Волчица исчезла во всполохе печати. Похоже, мана у Роя закончилась.

Я утёр со лба пот. Теперь я чувствовал себя вполне готовым к долгожданной встрече с семьёй.

* * *

Я стоял перед кроватью и смотрел на несколько ярких рубашек, разложенных на ней. Моя семья не стала скромничать, когда выбирала фамильные атрибуты. Её цветами стали все четыре, символизирующие магию стихий: красный, жёлтый, синий, зелёный, да ещё и золотой.

Передо мной лежали жёлтая, золотая и зелёная рубашки. Я вздохнул, к синему костюму и моей открытой магии подошла бы алая, да и любил я этот цвет. Но приличную красную одежду мне отыскать не удалось. Спасибо Мао и на том, что смог достать эту моего размера. Всё же сам он был чуть выше меня, пошире в плечах, да и вообще никто никогда не видел его ни в чём, кроме чёрного и фиолетового. Ну не фамильный же цвет Ниро мне носить!

Ладно, пускай будет жёлтая. Золотая была слишком кричащей, а надевать зелёный цвет целителя просто смешно. Было несколько иронично, что в итоге я буду в цвете стихии, которую так старательно тренировался скрывать.

Открыв ящик стола, я взял из деревянной шкатулки простую на вид заколку, подарок сестры, артефакт, меняющий цвет и форму волос, и застегнул её на длинных волосах, не активируя магию. В том же ящике отыскал красную коробку, в которой хранился мой фамильный кулон, взял его и сжал в кулаке.

Медленно вдохнул и выдохнул. Наконец настал этот день.

Как встретят родные? Как жила всё это время без меня Корнелия?

Наверняка выросла красавицей. А Сэн, скорее всего, такой же напыщенный придурок, каким и был. И… отец…

Я сглотнул, разжал кулак, и несколько секунд смотрел на стилизованный золотой щит, в который впивались четыре стрелы, и положил кулон в карман.

По пути к кабинету директора я встретил Мао, который попросил поторопить его братьев, что засели в комнате Кайрина.

Почему сам не сходил? Как-то он странно себя вёл по отношению к Каю. Или кажется?

Я постучал. Послышался голос.

— Войдите.

Передо мной открылась презабавная картина. Двое братьев с абсолютно идентичной внешностью: худощавые, невысокого роста, с чёрными волосами до плеч, в абсолютно разной одежде с непередаваемым недовольством на лицах разглядывали друг друга.

Один из них был одет более-менее прилично: в тёмно-фиолетовый костюм с блеклой рубашкой. Яркой деталью был лишь фиолетовый галстук. Второй же был выряжен в нечто ужасающее: безумно яркая блуза с огромным жабо настолько притягивала взгляд, что всё остальное, хотя тоже не отличалось скромностью, на его фоне просто терялось.

Я едва удержался, чтобы не прыснуть, воочию увидев «Кая» в этом потешном наряде. Но я смог остаться внешне спокойным и, приподняв брови, спросил, смотря на того брата, что был в яркой блузе:

— Кай?

Второй брат, что был в нормальной одежде, брезгливо поморщился:

— Издеваешься, да?

— О, так это не ты? Странно… — протянул я.

Что ж, я никогда бы не спутал этих двоих. Как по мне, это было невозможно: у них были слишком разные характеры. Впрочем, в чём-то они всё же были похожи: ни один из них, практически никогда, не был искренним. Хотя, казалось, Кай не замечал фальши в своём брате-близнеце. Ну а я не стал подливать масла в огонь. Сами разберутся. Или нет. В любом случае лезть в дела Ниро — последнее, что надо Массвэлу.

— Он никогда не сможет тягаться со мной в изысканности одежды! — пафосно заявил Хэйрин, поправляя складки своего безумного воротника.

Кайрин посмотрел на меня взглядом мученика, словно говоря: «Представляешь, что мне приходится терпеть», — и начал спорить с Хэйрином по поводу его внешнего вида.

— Порталы готовы к перемещению. Вас просили поторопиться, — прервал я начавшуюся перепалку.

Меня презабавило, как по дороге к порталу Кайрин поглядывал на меня, не решаясь спросить, серьёзно ли я их перепутал. Затем он прищурился, явно что-то замышляя. Но не то чтобы у него прокатил один из его фокусов. Не со мной. Пусть только попробует.

Через пять минут мы втроём стояли перед кабинетом директора.

Вскоре подошли и Мао с лордом Ниро. Они выглядели похоже, даже выбранная для приёма одежда в чём-то имела неуловимое сходство. Кай нахмурился, когда увидел старшего брата, но пытался не показывать своего недовольства. Тщетно. Даже дураку стало бы понятно, что между ними что-то произошло.

Через кабинет директора мы зашли в потайную дверь и оказались в спальне, где на полу светилась печать перемещения. Пройдя сквозь неё, мы очутились в ещё одной комнате, откуда уже переместились во дворец.

Здесь было красиво. Холодные серебряные оттенки преобладали, а золото делало рисунки на стенах и потолках какими-то возвышенными, словно не от мира сего. Фрески изображали битвы, некоторые очень подробно.

За нами пришёл слуга и довёл нас до широкой двери, рядом с ней стоял герольд в форменном коричневом костюме королевской прислуги.

Я поймал выжидающий взгляд лорда Ниро и кивнул ему, он едва заметно улыбнулся в ответ, но через секунду его лицо стало отрешённым. Сейчас мы не студент и директор Академии, на территории королевского дворца мы — члены враждующих семей, — понял я.

Шепнув герольду своё имя, я затаил дыхание.

— Корн, третий сын семьи Массвэлов, прибыл на королевский приём! — громкий голос мужчины разорвал тишину, и все начали шептаться.

Сердце билось в груди быстро-быстро. Он сказал «Массвэлов». Хотя меня ещё не приняли официально, моё принятие в семью, можно считать, уже случилось…