А тем временем черный внедорожник с тонированными стеклами подъехал и остановился неподалеку. Прямо под знаком "Остановка запрещена". Стекло водительской двери медленно поехало вниз и опустилось наполовину. Так что теперь было видно силуэт в глубине салона и руку, затянутую в черную перчатку без пальцев.

— Да оглянись же ты, — шипела подруга.

Протест родился в глубине души. Ника выпрямилась еще больше, как будто этим могла отгородиться от него. А мужчина в салоне шевельнулся, стекло опустилось чуть ниже. Тускло блеснули черные очки и ремешок от часов на запястье.

— О Боже, — тихо взвыла подруга, закатывая глаза. — Да если бы ко мне клеился такой мужик! Да я бы… Дура ты. Мне бы твои волосы и фигуру.

Да, и это Ника тоже много раз слышала.

И фигуру свою, и светлые, словно серебристые, волосы она проклинала не раз. Давно бы уже отстригла, если бы знала, что это отвратит Дмитрия Чернова. Но этого типа не отвратит ничто. Главное его удовольствие — прогнуть, доказать свою власть.

Его в этом городе называли не иначе как Черный король. Нике не нравилось это пафосное прозвище, но оно ему шло. Отражало истинную сущность. Состоявшийся тридцатипятилетний мужик, богатый, циничный, жесткий. Одевался во все черное. Ему тут принадлежал весь бизнес.

Она только не могла понять, чем сподобилась так привлечь его внимание, что он вот уже больше двух лет ей проходу не дает. Зачем ему вообще какая-то рядовая студентка? Если у него при его деньгах шикарные модели были в любовницах. Да он любую мог получить. Зачем ему она?

Колючий холодок пробежался по плечам.

Ника невольно поежилась и не выдержала, все-таки обернулась. Зря она это сделала. Под темными очками не было видно глаз, но она точно знала, что он на нее смотрит. Застыла на мгновение, как парализованная его взглядом. Мужчина шевельнул пальцами, а она вздрогнула и вдруг, словно наяву, вновь услышала его низкий хрипловатый голос. Обещание, звучавшее как угроза:

— Ты еще сама придешь ко мне.

Да никогда! Ей дурно делалось при мысли. А он в свою очередь методично делал все, чтобы отрезать ее. Вокруг Ники давно уже образовалась пустыня, и тиски все сдавливались и сдавливались.

Наверное, ее мысли отразились на лице. Потому что губы мужчины дернулись в усмешке, он поднес руку ко рту, поза слегка изменилась. Ника вздрогнула и отвернулась. Внутри все затрепетало от внезапно нахлынувшего страха и еще какого-то непонятного темного чувства.

— Пойдем отсюда, Тань, — быстро проговорила она, наклоняя вперед голову.

И потянула подругу в сторону, чтобы уйти. Но той явно не хотелось уходить.