Малика сняла капюшон, встряхнула волосами:

— Нас теперь не кучка несчастных и отвергнутых. Нас миллионы! И нас никому не сломать! Это наша земля. Это наше море и наше небо. Хватит работать на Краеугольные Земли! Хватит! Мы будем работать на Грасс-Дэмор! Мы будем работать так, как умеют работать только грасситы! Мы сделаем всё, чтобы над нами снова засияло солнце. Наша страна возродится! Её поднимем мы! Потому что в груди каждого из нас бьётся сердце Грасс-Дэмора!

Малика вскинула кулак над головой.

— Грасс-Дэмор! Грасс-Дэмор! — скандировала она, и её кулак двигался в такт ударам сердца.

Над головами рабочих взметнулись тысячи кулаков.

— Грасс-Дэмор! — заревела толпа. — Грасс-Дэмор!

Мощный голос Малики перекрыл рёв:

— Заберём то, что принадлежит нам! Покажем миру, на что способны грасситы! Мы больше не боимся. Пусть боятся нас! Вперёд! И ни шагу назад! Вперёд! Грасс-Дэмор! Вперёд!

И понеслось: «С дороги!» — «Ломай ворота!» — «Круши забор!» Полетели камни, затрещали доски, заскрежетал металл, раздался звон стекла. Адэр нажал на клаксон, замигал фарами. Из передней машины выскочили стражи.

Адэр высунулся из окна:

— Вытаскивайте её! Живо! — Постукивая кулаком рулю и наблюдая за оголтелой толпой, шептал: — Раскроет уста моруна. Откроются двери, рухнут стены. Рухнут стены… Откроются двери…

Люди карабкались на забор, раскачивали ворота. Откуда-то появился флаг Грасс-Дэмора. Толпа заревела с новой силой и вдруг резко подалась вперёд — рабочие прорвались на территорию завода.

Через несколько минут, которые показались Адэру вечностью, Малика села в машину. Парень взвизгнул как поросёнок, втиснулся между передними креслами и лизнул её в щёку.

Адэр дал ей полотенце:

— Браво!

Малика вытерла лицо, проговорила, стуча зубами:

— Вы неизбежное зло, с чьей орбиты я никак не могу сойти.

Её дерзость ещё сильнее разбередила сердце. Не надо было бросать замок. Не надо было уезжать без неё в Лайдару. Разлука сыграла с ним плохую шутку.

Адэр утопил подлокотник в нише между креслами:

— Иди ко мне, я согрею.