Эш прижал ладонь к груди, опустил руку на фолиант… и отступил от стола на шаг:

— Я сам приму решение. Съезжу к ориентам и переговорю с Йола. Может, не всё так плохо, как рассказала Малика.

Когда Эш удалился, Адэр прикрепил карту на центральной стене и обвёл красным карандашом границы Грасс-Дэмора.

В холле сидели Вилар и Малика. Настольная лампа под лиловым абажуром освещала их задумчивые лица. В каминах плясал огонь, в его свете блестели лакированные ножки кресел и стульев, на занавесях искрились серебряные нити. Раскидистые деревца в керамических вазонах отбрасывали на мраморный пол кружевную тень.

Придерживая Парня за шкуру на загривке, Адэр поднялся на верхний этаж. Вилар и Малика его не заметили. Или сделали вид, что не заметили. Адэр постоял на балконе, сжимая холодные перила. В голове звучали слова старухи-пророчицы: «Одному отдам, возьму себе, а этому подарю…» Кому он её подарит?

***

Рано утром, когда рассвет ещё не успел стянуть с окон туманное покрывало, Адэр и Парень, как два заговорщика, бесшумно вошли в покои Малики. Из приоткрытой двери спальни просачивалась полоска света и тянулась по полу, как граница между «остаться» и «тихо уйти».

Адэр мягко толкнул створку. Стоя возле кровати, Малика возилась с дорожной сумкой.

— Тебя ждёт Вилар? — спросил Адэр.

Малика порывисто обернулась.

— Я не хотел тебя напугать.

— Что-то с замком. Поможете?

Адэр застегнул сумку, провёл ладонью по надутому боку:

— Ты не ответила. Тебя ждёт Вилар?

— Он уже уехал.

— Тогда поедешь со мной.

Малика накинула на голову шарф.

— Не торопись, я буду готов через час, — сказал Адэр.

Она села на край кровати:

— Я не хочу принимать участие в вашей войне.