— Понимаю. А беседу с ним надо в участке проводить — или дома? В присутствии его семьи?

Околоточный прищурился.

— На первый раз, думаю, участка хватит. А там уж как дело пойдет.

Мы друг друга поняли.

Я просила отвадить Карпа от нашего дома, он не собирался возражать… синенькая трехрублевка плавно поменяла хозяина.

— Я вам так благодарна… а это — на извозчика.

На эти деньги можно было купить телегу. Но околоточный придираться не стал. Вместо этого он попросил меня зайти завтра в участок, отметиться, попрощался и уехал, увозя с собой присмиревшего пьяницу.

Извозчик даже и не думал ругаться, помог околоточному погрузить туловище и послушно тронул лошадь.

Вот у нас никогда так не получилось бы… интересно, в чем разница? Ладно, узнаю еще.

И я вернулась в дом.

Там-то я и поняла, как Ваня справился с матерью. Он тупо затащил ее в ее же спальню, подпер дверь поленом и устроился снаружи, следить, чтобы не выбралась. Хотя так и так, в окно бы дама не пролезла. Застряла на полдороге — и намертво.

Теперь парень ждал дальше ценных указаний. Я постаралась его не разочаровать и поцеловала в щеку.

— Ванечка! Умничка ты наша! Защитник!

— Маш… все обошлось?

— Сейчас — да, а там кто его знает? Надо сделать так, чтобы он к нам больше не приходил.

— Мать…

Мы переглянулись.

Ясно. Эта корова за любовником побежит. На рысях. И вернет, и опять прикормит… гонять замучаемся. Надо разбираться не только там, но и здесь.

И сейчас…

Я махнула рукой.