— Ты туда вообще подходить не будешь, — легко согласилась я. Пользы от маман явно не будет, пусть хоть не мешает.

— Нужен участок за городом? — уточнил Ваня.

— Да.

— Большой, чтобы земля была не вовсе уж паршивая, чтобы достался он дешево…

— Я понимаю, что это неосуществимо, но помечтать-то можно? — прищурилась я.

Мы дружно приуныли.

Мечты — мечтами, а правда — как? Как совместить несоединимое и впихнуть невпихуемое? Я пока себе такого счастья не представляла.

— А хуторов или чего-то такого здесь нет? Вольных хозяйств, фермерства? — задумалась я.

Ваня покачал головой.

Нельзя сказать, что здесь было крепостное право. Здесь оно вообще не развилось, как класс, Петра же не было. Но….

Было нечто промежуточное.

Так называемые, выкупные.

Допустим, год неурожайный, или еще какие проблемы у крестьянина. Денег нет, жрать хочется… идешь к барину и кланяешься.

Денег-то тебе дадут. Но отработать потребуют.

При этом таких крестьян нельзя было продавать, убивать, калечить… закон был составлен четко и следили за ним строго. Но можно было сделать кучу всего другого.

К примеру, переселить куда-нибудь крестьянина с его семейсством. Или посадить в долговую яму. Или заставить работать не на земле, а на заводе — где прикажешь, там и будет долг отрабатывать…

Варианты возможны.

Случались и злоупотребления, и перегибы, и всякое разное… бывало.

Вот, здесь, в окрестностях Березовского, все крестьяне были именно такие. Демидовские должники. А никто сюда особо и ехать не хотел по доброй-то воле.

И горное дело не подарок, и земля бедная, и условия не райские, чай, не Канары…