— Я тогда маленькая была. Бабушка рассказала…

История была такой.

Если кто-то в детстве не совершал безумных поступков, он не был ребенком.

Мы в свое время считали крутым сходить ночью на кладбище и принести оттуда ветку сирени. Белая сирень, махровая, шикарная, цвела только там, на одной могиле…

Ох, как же могло влететь от родителей за такие похождения! Но и ходили, и носили…

В Березовском дети тоже бегали на кладбище. А тут возник разговор…

Ане тогда было лет восемь, не больше. Ну и… развели девчонку "на слабо". Она пошла бы в ту лощинку, видит Бог. Пошла бы…

Заложила сестричка.

Рассказала все родителям, и отец впервые в жизни взялся за ремень. Выдрал он Аню так, что повода не идти искать не пришлось — неделю с кровати встать не смогла. А бабушка рассказала ту историю, из-за которой лощинка получила недобрую славу.

Вроде как было это лет сто-сто пятьдесят назад, может, и чуть больше.

Стоял в той лощинке скит.

Всего три домика с монахами, жили они себе и жили…

Пока однажды не нашли на пороге скита — девушку. По преданию — красивую, словно заря. Золотые волосы, золотые глаза, золотая кожа…

Ничего она о себе не помнила, не знала, не ведала, в горячке малым не неделю лежала… монахи хотели ее выходить и в город отвезти — не успели. Попалась она на глаза молодому барину, за какой-то надобностью оказавшемуся в скиту.

— Демидову? — не удержалась я.

— Бабушка говорила — барину.

С другой стороны, а какие тут еще баре шлялись? Я развела руками.

— Извини, что перебила.

Мамаша махнула рукой и продолжила.

Конечно, увидев такую красотку, барин не утерпел. И забрал ее к себе.