— Наверняка. — Растягивая последнюю гласную, согласился Петр. — Зима не будет смотреться здесь. Это мир щедрый для успокоившихся, а зима — это испытание для беспокойных.

— Верно подметил. — Антошу понравилось определение врача. — Нам как раз не хватало избавиться от беспокойства по поводу того, что мы никак не придем в Транзабар. Вот, наслаждайтесь чувством самодостаточного существования.

— А что, в ваш Транзабар уже можно не идти? — Спросил Борис, слюнявя стебелек сочной травы.

— Не можно. — Отрезал змей. — После, может быть, но не до.

— Эх, расслабиться не получится. — Борис сел и огляделся. — Пойду, прошвырнусь по окрестностям.

— Будь начеку. Если что, кричи. — Предупредил я Бориса.

— И грибы не ешь, на всякий случай. — Предупредил Петр.

— Сам разберусь, не маленький.

Борис поднялся на ноги. Некоторое время озирался по сторонам, выбирая сторону в которую можно прогуляться. Наконец он определился, выбрав русло мелкого ручья в качестве тропы.

— По нему же и вернусь. — Решил Борис и направился под смыкающиеся своды густого кустарника, нависшего над ручьем.

Мы проводили его взглядами.

— Знаете, я тут подумала, человека можно сравнить с сосудом, в котором налита жидкость, вкус которой определяется его жизненным опытом. — Теперь и Лялю, видимо под действием фруктов потянуло на размышления. — Вот какой опыт, так и вкус у жидкости.

— У большинства он будет очень горький.

— Да, скорее всего, но я это не к тому. Вот захотел ты стать другим, а в тебе еще полно этой горечи, оставшейся от прежнего отношения, и чтобы стать полностью другим, надо осушить свой сосуд до дна, а уж потом наполнить его новым отношением.

— Образно, конечно, но понятно. — Согласился я.

— А вы не чувствуете, как мы сейчас сливаем остатки самих себя? — Спросила Ляля.

— Как это ты ощущаешь?

— Ну, это такое созерцательное отношение ко всему, без оценки, просто смотрю и ни о чем не думаю. — Ляля медленно моргнула. — Благодать.

— Сдается мне, твой сосуд наполовину полон какой-то психотропной жидкости. — Я сорвал травинку и пощекотал ею кошке возле носа.

Ляля поймала мою руку, но больше ничего не успела сделать, потому что чихнула.