Ник с грустью обвёл глазами убранство уютной кафешки, раскинувшейся под сенью большого дуба, и добавил.

– Хочешь не хочешь, но ваши выигранные деньги рано или поздно закончатся. Арена – самый лучший способ поднять несколько сотен золотых!

– Ну, можно же как-то по-другому деньги заработать? – неуверенно возразил здоровяк.

– В рейд только если сходить, но это на месяц минимум. В наёмники податься в тот же самый Бастион, они там сейчас, говорят, вовсю воюют с нежитью, полезшей из шахт. Что ещё?

– Мясной ресторанчик можно открыть, – без энтузиазма предложил Костян.

– Не, не покатит, тут слишком энергия чистая. Убить кого-то может и убьёшь, даже разделаешь, но как только в рот положишь кусок мяса, тебя сразу полоскать начнёт. У меня отец поначалу сильно бесился, а сейчас удивляется, как он раньше шашлык ел.

– Ну да, есть такое, – согласился самбист, по привычке не считавший миску овощной каши полноценным блюдом, – но, знаешь, все равно в голове что-то такое сидит и говорит тебе: «Обед без котлеты – это не обед».

– Забей, не концентрируйся на этом, ешь, что организм просит, а не то, что глаза хотят, и все отлично будет. – посоветовал Ник. – Давай всё-таки подумаем насчёт арены, а? Костян! Ты же подумаешь об участии в поединках?

– Ладно, – проворчал тогда он, – подумаю.

***

Сегодня же, спустя пару дней после того разговора, Костян, наконец-то, решил поучаствовать в турнире.

Хоть он и провел на этом ристалище уже целую неделю, находиться на месте бойцов было непривычно и немного волнительно. Парень нашел глазами машущих ему друзей и неуверенно махнул им в ответ.

Ната и Макс, запыхавшиеся после пробежки от места тренировки до арены, которая находилась практически в центре города, уже сидели в первом ряду. Вот только Ника рядом с ними Костян не наблюдал.

– Надеюсь, ты не поставил на меня все деньги? – по-русски крикнул Костян, обращаясь к Максу.

Тот в ответ лишь виновато развёл руками, улыбаясь во все тридцать два зуба.

«Вот Макс дурачок…» – подумал самбист, ничуть не удивившись. – «Так, ладно! Соберись! Сейчас придётся выжать из себя всё, что есть!»

Теперь на кону стояло не только его чувство собственного достоинства, но и все их сбережения.

«Соберись, тряпка!» - Костян резко выдохнул и мысленно пробежался по списку своих противников.

Сегодня у него было три потенциальных соперника. Первый был каторжник, выкупленный организаторами арены у службы надзора Цитадели. Тот в прошлом был десятником тяжёлых пехотинцев и в порыве гнева убил своего офицера после того, как застал его со своей подругой.