Вторая волна недовольства всколыхнулась, когда демоны узнали о том, что я тайно обручилась с Маэлем шан-Кагаваном. Но это хотя бы успокоило мар-Фаалов, ведь кому как не Дамьену, было знать лучше всего, что это не было подстроено нарочно. Тивадар не стал бы стремиться отдать дочь за уже однажды отвергнутого жениха, если бы на то не было веских причин.

Третий поток слухов и сплетен пронёсся по обоим Плато, когда у меня обнаружился почти пятилетний сын от моего нынешнего мужа. Но в тот миг мне уже было всё равно.

Маэль забрал нас с Артёмкой, которого здесь продолжали называть Артесом, так скоро, как смог. И что поразило меня сразу в тот миг, когда он появился на пороге дома своей настоящей матери, у которой мы жили на правах родственников уже несколько недель, так это то, что сын принял его с необычайной радостью. Словно уже свыкся с мыслью о том, что тот — его отец, и даже скучал.

Наверное, это всё особая связь между ними, особое чувство, которое сложно объяснить, тяга, которая усилилась в тот миг, когда они встретились впервые. Перед перемещением обратно в Керальсаг нам пришлось задержаться у Ольги, человеческой матери Маэля, ещё немного. Потому что она всё же решилась поговорить с сыном. С тем, кого носила под сердцем девять месяцев и после не видела больше двадцати лет. Они были чужими друг другу, но этот надолго отложенный разговор, наверное, был им необходим.

Маэль не стал рассказывать, о чём они говорили наедине, пока мы с Артёмкой собирали хоть какие-то вещи. Хоть нам для перемещения и жизни в другом мире мало что требовалось. Я очистила телефон полностью. И сломала сим-карту, хоть не пользовалась ей с того мига, как меня забрали в другой мир. Сам гаджет оставила Ольге в подарок. И, может быть, на память. Мы не успели сблизиться с ней слишком сильно, будто она всё же выстраивала между нами невидимую стену, хоть и спокойно приняла в своей большой квартире, как родственников. Да, только побыв человеком достаточно долгое время, я понимала теперь, как это сложно: жить и помнить обо всём, что было раньше. И, наверное, желание Арины Мельниковой забыть было отчасти правильным.

И вот теперь, разрешив все мелкие дела и отойдя от перехода из одного мира в другой, мы стояли с Маэлем в храме, держась за руки, и ждали, когда Исконные хоть как-то прояснят нам судьбу нашего сына. Того, кого мы привели в этот мир — и должны были теперь со всей торжественностью и ответственностью представить перед их взорами. Ответить на все вопросы, какие они, может быть, пожелают нам задать.