Не могу оторваться от свитка, хоть и строчки эти золотые закончились. Удивительно вообще, что распознала текст, ибо амулет Юджина вроде как не работает.
В груди как бы и радость… Но, на мои плечи элегантно закинули новый груз ответственности! И Гораций не спрашивал надо ли мне это! Просто даровал, хитрый король. Но что ему еще делать? Интерес его ясен, более или менее…
Сворачиваю рулон дрожащими лапками. Звук окружающего действа нарастает вновь. Маркиза плавно шагает в мою сторону, словно на подиуме. Одновременно с ней ко мне с флангов идут мои рыцари и эльфы.
— Я помогла тебе избавиться от этих мужчин, — заявляет маркиза. — Выполнила условия, победив на состязании. И прошу, чтобы ты сдержала слово, Валерия.
— Чего ты хочешь, Николь?
— Поговорим об этом завтра без свидетелей, — промурлыкала с победной ухмылкой и подала руку. — Скрепим дружбу?
Пожала ее холодную расслабленную ручонку, что таит в себе не малые силы, судя по стрельбе. Что ж… Гордона я и сама подумывала вызволить. Этим и займемся в ближайшее время. Вот только разгрести бы дела, да по полочкам разложить. Владения у меня теперь большие, казначея дождаться надо. И к королю на поклон. Вот он шанс реальный!
* * *
Очередная беспокойная ночь. Слишком много эмоций накопилось. А вчерашний день стал последней каплей. Николь темнит и недоговаривает. А еще я ее побаиваюсь. Утром припрется и выложит карты на стол, про башню вспомнит. Я ей за лук еще не предъявила. Лаэль признался, что он был бракованный, не сильно, но со знанием дела прицел был сбит. Да и стрелы баланс не держали. Так эльф сказал.
Синий свет в окно ударил неожиданно. И это свет моего счастья. Мчусь в халате к башне на фоне аханий и оханий моих крестьян. Именно оттуда идут волны и потоки небесной золотой силы. Эрей Авель пришел!
Увидел меня и погасил свой свет, чтобы могла рассмотреть его лицо. Хмурое, серьезное, оно вдруг меняется, когда наши взгляды находят друг друга.
Хороший мой, как же скучала по тебе! Слов нет, открою рот и разрыдаюсь в голос. Слезы сыплются из глаз дождем. Бегу, как тучка черная сыпля ливневыми осадками. Садится на корточки, принимая меня в объятия свои. Врезаюсь в каменную грудь, обхватываю необъятное тело, насколько длины рук хватило. Впиваюсь в его кафтан когтями, не хочу отпускать! Он накрывает огромными бережными руками. Все, больше меня ничего не тревожит…
Реву коровьими слезами, хочу пожаловаться ему, как меня швыряли, словно куклу безвольную, бросали в тюрьму, обижали, унижали и издевались! Как мне было страшно и плохо без него!! Стоит ему только спросить, и я выложу все.