Но самой главной неожиданностью для всех стала новость о том, что Лещ решил вернуться в родную Сосновку вместе со всеми. Особенно негодовали его вчерашние собутыльники, планировавшие знатно поживиться в павшем городе. Ведь Лещ превратился в некий символ, талисман, приносящий удачу. И вот этот талисман уходит назад, в озерный край. Многие в тот день задумались, а стоит ли вообще пытаться брать власть в Нортхольме? Ведь никто из значимых фигур восстания не желает этого делать. Должен заметить, лидеры раскольников набрались наглости и обратились ко мне за помощью, но были выпроважены восвояси ни с чем.

После того, как мы с Обжорой разорили гнездо вампиров, уничтожив все коконы, о которых с такой надеждой говорила Атари, мою миссию можно было считать выполненной. Пора возвращаться назад.

О том, что я ухожу в родной мир, знали только лишь близкие друзья: Ёж, Барсук и Ласка. Они меня и провожали. Для остальных была придумана байка о том, что я отправляюсь в поход, чтобы обезвредить портал, через который сюда проникли вампиры. И что мое возвращение – это дело нескольких месяцев. Так все недоброжелатели Ежа, как явные, так и тайные, коих за эти месяцы появилось немало, будут знать, что мое возвращение не за горами. Лучше сидеть тише воды и ниже травы. Этого времени Ежу хватит, чтобы укрепить свои позиции, как в войске, так и в самом поселении.

С Барсуком мы обнялись по-братски.

– Не беспокойся, – успел шепнуть он мне на ухо. – Все сделаю, как и планировали. К твоему возвращению уже будет все готово.

Это он о строительстве наших с ним домов в Сосновке, на которое я выделил несколько сотен золотых. Со слов Барсука на эти деньги можно было выкупить половину домов поселения. Судя по задумчивой физиономии моего друга, к моему возращению меня будут ждать много сюрпризов.

Когда Барсук и Ёж ушли, мы с Лаской остались наедине. Солнце только-только показалось из-за горизонта, мягко осветив обеспокоенное лицо любимой.

– Я боюсь, – прошептала она.

– Тебе ничего не угрожает, – поспешил успокоить ее я. – Барсук и Ёж позаботятся о тебе в мое отсутствие.

– Я боюсь не за себя… А за тебя. Твои враги могущественны. Вот…

Она слегка отстранилась и сняла со своей шеи свой амулет. Фигурка маленького и юркого зверька, искусно вырезанная из темного дерева. Она приблизилась ко мне и повесила амулет мне на шею. Затем, накрыв его ладошкой, произнесла:

– Этот оберег вырезал для меня отец. В нем нет ни капли магии, к которой ты привык, но он обязательно будет хранить тебя. И напоминать обо мне…

В тот миг мне хотелось многое сказать. О нежности, о надежде, о страхе, о своей любви, но Ласка остановила меня. В ее глазах я прочитал все то, о чем хотел сказать сам. Приподнявшись на носочках, она обвила руками мою шею и поцеловала.