Торн – двойник Торна – был обнажен. Прекрасная копия! Вот только в одном маг пошел против суровой правды жизни…

– Ого… – только и вымолвила Лой, оглядывая Торна.

– Ага, – самодовольно подтвердил Торн. Протянул руку – и стал грубо стягивать с Лой обрывки платья.

– Слушай, я крайне тебя ценю, но вот в плане гидрофилии… – попыталась протестовать Кошка. Но возбужденный маг не слушал возражений, срывал одежду с восторгом дорвавшегося до женщины подростка.

В конце концов, может быть, это будет забавно?

Лой заставила себя ответить на поцелуй холодных и мокрых губ, опустилась на траву. Прозрачная статуя с мужскими достоинствами неимоверных размеров нависла над ней.

– Я могуч! – выкрикнул маг.

Ой…

Ошарашенная Лой отчаянно пыталась понять, нравится ли ей это. Может быть, если подогреть воду… а так – все равно что воспользоваться садовым шлангом…

– Развратница… – сладко и томно выдохнул маг. – О, Лой!

Вода внутри него забурлила, рыбка заметалась, уносимая потоком.

– Лой… – простонал маг.

Прозрачное лицо глупо улыбнулось, глаза-водовороты сузились. Торн слишком поздно сообразил, что не сможет контролировать Силу.

– Изви… – булькнул он, когда избавившаяся от магических пут вода хлынула на Лой.

Мокрая насквозь, покрывшаяся от холода пупырышками, Лой Ивер каталась по траве в приступе истерического хохота.

Торн, Торн…

Сколько надо объяснять, что не в размерах дело! Нет, нельзя сказать, что ей совсем не понравилось. Если вода будет из теплой ванны да после тяжелого трудового дня… Приятное с полезным: и секс, и душ.

Но хватит смеяться. Надо спасать бедную рыбку.

Виктор с удовольствием предался бы сну. Повозка катилась, стучали копыта лошади, поскрипывали деревянные колеса, Тэль шепталась с возницей – временами они начинали тихонько смеяться. Порой навстречу проезжали другие повозки – Вася обменивался с их возницами сдержанно-вежливыми приветствиями. Один раз их обогнала несущаяся во весь опор карета, запряженная четвериком. Карету эскортировали четверо солдат в форме, почему-то напоминающей мушкетерскую. Да и вооружены они были не только длинными шпагами, но и массивными тяжелыми мушкетами.