– Ты и не сможешь, никогда… – Голос Ритора упал, превратился в шепот. – Это всегда сильнее тебя… всегда, поверь… И даже если ты убьешь Дракона Сотворенного – ты уже не остановишься. Я – знаю…

На какой-то краткий миг в глазах его мелькнула тень сочувствия.

А потом он ударил.

Уже знакомое Виктору воздушное копье – будто сотканная из ветров игла. И на этот раз он не успел отразить удар.

Боль. Раздирающая грудь, пронзительная. Его бросило на камни, прижало, и ревущий поток надавил на лицо. Втекая в легкие, распирая. Даже не крикнуть – глотай спрессованный ветер, истекай кровью рвущегося тела, умирай…

– Идиот!

Лой Ивер спрыгнула на камни. Взмахнула рукой – и одежды мага окрасились красным. Ветер взвизгнул, затихая.

– Что ты творишь, Ритор!

– А! Предательница!

То ли он посчитал кашляющего, отплевывающегося, хватающегося за грудь Виктора выбывшим из игры. То ли его внимание уже не могло удержать сразу двоих противников. Давящая тяжесть исчезла. Виктор попытался встать – и опрокинулся на камни. Все внутри горело. Легкие, казалось, просто полопались.

Лой и Ритор кружили возле самой кромки воды. Волшебница хищно выставила руки – пальцы согнуты, точно звериные когти. Ритор, болезненно шипя, прижимал левую руку к груди – по одежде расплывалось темно-красное пятно. Удар Лой все-таки достиг цели.

– Я убью тебя, Кошка, – прохрипел маг. С такой ненавистью, что, казалось, сила Убийцы вновь воскресла в нем.

– Тупица! – взвизгнула Лой. – Не смей, а то…

– Молчать! – рявкнул Ритор.

– Виктор, беги! Я его задержу, этого безумца! А-и-ий! – Пригнувшись, Лой прыгнула вперед, замахнулась – но вместо того, чтобы ударить, бросилась Ритору в ноги.

– Беги, Виктор!

Куда и зачем бежать? Вверх по золотистым изгибам, обратно к черному тупику стен Замка-над-Миром?

Самой мысли – можно ли бежать, бросая Лой и Тэль, даже не возникало. Нужно.

Скорчившись в три погибели, держась за бок, Виктор побежал. Дорога тянулась прямо в прибой; он с разгона ворвался в волны. Вздымая фонтаны брызг, вокруг черного бока скал – дно оставалось ровным и не понижалось.

Ага! Вот! Так он и думал…