Здесь садились Драконы.

Крылья их обнимали воздух, горло выдыхало пламя, кипела у берегов вода, стонал под ними камень.

И уже в человеческом облике шли они через радужный мост – в свое гнездо, в свой замок, в свой дом…

Словно забыв, кто он, Виктор шагнул к разноцветной ленте. И услышал крик за спиной.

Ритор и вцепившаяся в него Лой падали на площадку. Кошка молотила мага по лицу, захватом сжимала шею – будто готова была разбиться, но утащить его с собой.

Ритор не поддавался.

Они свалились на камни вместе – свившиеся, будто любовники. Лой отскочила от мага, изготовилась. Виктор увидел, как на кончиках пальцев полыхнули острые тени.

И тогда Ритор, еще не успевший сложить воздушные крылья, взмахнул рукой.

Полотнище Ветра ударило по женщине, вминая ее в камень. Лой не успела ничего сделать – слишком чудовищна была мощь складывающегося крыла. Крик стих, уносимый ветром.

Глава клана Кошки лежала в позе, недоступной живому человеку. Даже магу. Шея вывернута, спина переломана.

Лой Ивер была мертва.

– Ты… – Ритор шел к Виктору, словно ему был сейчас повод захлебываться ненавистью, словно это его подруга и любовница лежала мертвой на холодных камнях. – Ты виноват! Во всем!

– Я лишь шел сюда, Ритор! Я просто шел туда, куда должен был прийти!

Сила Убийцы выла и рвалась на волю, сила Убийцы искала выход.

Но почему-то ей нельзя было дать шанс.

– Ты победил? Да? – Ритор посмотрел на черное небо. – Дракон – не пришел! Я гнался за тобой… я отдал все силы… я пожертвовал людьми… А Дракона – не нашел! Наш мир – беззащитен! Они придут… они воплотятся в новых повелителей мира, в новые мечты и страхи. А мы – уйдем. Навсегда!

Наверное, можно было сказать: «А чем вы лучше?!» Можно было спросить, напоследок потешить сердце.

– Ты хочешь остановить их? – выкрикнул Виктор, указывая на близящийся черный фронт. В наступающей Силе он уже мог ощутить сердце. Еще немного – и Сила распадется на части. Очеловечится здесь, на Разломе Мира, – для кого орлиноголовыми кораблями, для кого – ночными страхами, неотвязной тоской, давящим, сводящим с ума кошмаром ночей и дней… И кто знает, сколько будет вскрыто бритвами вен, чтобы только уйти от этого ужаса?

– Поздно! – крикнул Ритор.

Ветер трепал плащ мага – уже неподвластный ему ветер. Лишь ввалившиеся глаза на измученном лице продолжали жить своей жизнью. В устремленном на Виктора взгляде не осталось больше ненависти. Пронзительная тоска и безнадежная печаль.