Аэлин поискала среди стражников своего отца, но не увидела его. Как не увидела и Дезмонда.

Проклятье, что он с ними сделал? — спрашивала она себя, но задавать этот вопрос Колеру не решалась, одновременно боясь услышать ответ и не желая давать ему повод проявить еще большее самодовольство.

Бэстифар извлек из-за пояса меч, поблагодарив собственную мнительность хотя бы за то, что не ходил по дворцу безоружным с момента сообщения о беспорядках в городах. Не расстававшаяся с парангом Аэлин тоже вооружилась. Каре она протянула стилет, который всегда прятала в рукаве. Не боги весть какое оружие, но лучше, чем ничего.

— Вынужден предупредить: неподчинение приведет к вашей смерти, Ваше Величество, — с миролюбивой улыбкой сообщил Бенедикт. — Благоразумнее было бы сдаться.

— Хочешь убить — убей в бою. Своего согласия на казнь я тебе не дам, — хищно ухмыльнувшись, отозвался Бэстифар.

Бенедикт и его люди приготовились. Лязгнули мечи, извлекаемые из ножен. Им вторили мечи стражников малагорского дворца. Время замерло в ожидании решающего гонга богов.

— Воля ваша, — сказал Бенедикт.

И тогда время взорвалось.

Стражники ринулись в атаку. Люди Колера рассредоточились по тронной зале, смело встречая натиск малагорцев. Аэлин и Кару оттеснили друг от друга. Кара оказалась напротив вооруженного светловолосого мужчины среднего телосложения, тут же бросившегося в атаку. Аэлин же замерла с парангом лицом к лицу с Ренардом Цироном.

— За мной должок, леди Аэлин, — прошелестел слепой.

Охотница напряженно замерла, понимая, что на этот раз вряд ли ей удастся провести Цирона тем же способом, что в Олсаде.

Бэстифар знал, кто станет его противником в этом бою, и будто остальные тоже это знали. Никто из людей Колера не пытался подобраться к аркалу. Его сила не действовала на них, но, казалось, страх перед иным слишком глубоко сидел в их душах.

— Посмотрим, каков ты в бою без своих способностей, — оскалился Бенедикт.

— Я тебя удивлю, — хмыкнул Бэстифар и ринулся в атаку.

Мальстен отчаянно рвался из своих пут, пытаясь понять, что происходит в тронной зале. На то, что отряженные Бенедиктом конвоиры прекрасно видят его попытки, ему было плевать: оставлять их он не собирался.

Зал наполнился звуками боя: где-то вскрикивали раненые, звенела сталь. Тронную залу пронизывал жар и запахи пота и крови.

— Не дергайся, данталли! — надменно крикнул кто-то рядом с ним. Похоже, это был Иммар Алистер. Мальстен не обратил внимания на этот выкрик. За непослушание кто-то ударил его в челюсть, и в ушах противно зазвенело.