— Достопочтенный Гурин! Хочу сказать, что твое мастерство потрясло мое воображение, и поразило мое сердце. Я объявляю тебя претендентом на мою руку.

С глубоким поклоном, Гурин и его свита. пятясь, покинула мой тронный зал. Впрочем, заметив в приоткрытую дверь стоящего там Ларуэна, я произношу:

— Достопочтенный Гурин, я думаю, что Вы будете сегодня вечером приглашены на чайную церемонию.

Едва только гномы полностью покинули зал, как в закрывающуюся дверь проскользнул пышущий гневом эльф.

— Моя Королева, как Вы можете! Ведь это грубый и необразованный гном! Он не только не умеет складывать песни, он даже не соизволил высадить у вас под окнами Цветник!

— Могу напомнить Вам, дорогой Ларуэн, что Вы тоже, как-то забыли про этот обычай. Мне пришлось напоминать Вам о нем, в то время, как «грубые и вонючие» орки и гоблины не забыли о нем!

— Ваше Величество, только не говорите, что наш союзник. Сергей, Повелитель орков, тоже будет претендентом!

Ха! А ведь я могу сейчас честно ответить и не соврать.

— Нет, Сергей не претендует на мою руку.

— Но тогда, как понимать тот факт, что Вы так и не распорядились убрать из-под Ваших окон это убожество?

— Ну, почему сразу убожество? Пусть будет, для контраста. На фоне орочьего творчества даже Ваша картина смотрится неплохо, я молчу о клумбе Олега!

— Ах, так этот безродный и беззамковый сопляк тоже претендует на Вашу руку? Я сегодня же…

— Не сметь! Согласно нашим обычаям, обычаям светлых эльфов, Вы не имеете права причинять вред исподтишка другим претендентам!

— Хм, да, действительно… — задумчиво, подозрительно задумчиво протянул Ларуэн.

Вечером в мои покои несмело постучался Олег.

— Вечер добрый, Лена… или лучше, все же, «моя Королева»?