Только теперь женщины столкнулись с проблемой странного амулета, который никак не хотел сниматься. Гаррон перестал дышать.

— Я уже пробовала, но цепочка все время путается в волосах, — пожаловалась Александра. Ее уши уже горели, шею густо покрыли красные пятна, а «собачий ошейник» ни в какую не снимался.

— Если бы побрякушка не выглядела так безобразно, я бы подумала, что это родовой амулет. Только строн невозможно снять с шеи. Причем для этого ты должна быть женой какого-нибудь лорда из Агрида.

Саша никогда не слышала о стронах, но холодок нехорошего предчувствия зародился где-то на кончиках пальцев и побежал вверх, пока не достиг громко бухающего сердца.

— Строн? Жена?! — она с трудом сглотнула. Горло мгновенно пересохло. Трясущимися пальцами сняла с медальона защитную пленку. Тот заиграл драгоценными каменьями. И в свете сгорающего платья ей почудилось, что улыбка на одном из отлитых из неизвестного металла лице стала шире, а на другом брови собрались домиком. — Что такое строн?

— Уф-ф-ф! — артефакторша едва не села мимо скамейки. Постучала ладонью по стулу, чтобы Саша примостилась рядом. — Объясни-ка мне, деточка, где ты его взяла?

— Кулончик был вот на этой собаке, — Александра ткнула пальцем в пса, который забился под стол.

— И ты просто так сняла «кулончик» и надела на себя?

— Сняла не я. Толстушка Зу сдернула цепочку с Рона, а потом два дня дула на ожог.

— Пресветлая дева! Это все-таки строн! Он обжигает или до одури пугает, но никогда не дается в руки женщины, не обладающего магией.

— Откуда во мне магия?! Я обыкновенная девчонка с Земли. Мой дедушка работал директором завода, а бабушка была учительницей. Родители врачи в корпусе мира, правда, я их почти не видела. Вечно в разъездах.

— Нет, милая. Ты самый настоящий маг. И строн тому доказательство.

— А может, это ваши амулеты «намагичили»? Или те, что дал король? У меня с собой как раз была пелена, останавливающая время, а в кармане тюбик с помадой, развязывающей хаюрдагам языки. В день, когда нашли собаку, я как раз готовилась к выступлению и была увешана артефактами с головы до ног, — увидев отрицательный жест, Саша прикусила губу. — Но сама по себе я ничего не умею! Я пустышка, и, если бы не иллюзии, у меня ничего не получалось бы.

— Я не знаю, что и подумать. Но, как мне кажется, в твоем роду все-таки был кто-то из Агрида. Может быть, не родители и не бабушка с дедушкой, а кто-то из далеких предков, а потому дар твой слишком слабый, но он у тебя есть. Иначе строн не признал бы тебя.

Саша побледнела.

— И что теперь будет? Мне с ним по жизни ходить? А вдруг объявится хозяин этой собаки и потребует вернуть ошейник?