– Думаю, спуститься у нас получится. Склон пологий, да и Пушок поможет, чутье у него отличное. Не зря он же невийский волкодав, там снега не чета нашим. Но моста нет, сами видите. Синьор Фарелли, что скажете?

– Придется искать брод, – пожал плечами итлиец. Его смуглые щеки заметно побледнели, но для южанина Фарелли неплохо держался. Не жаловался, во всяком случае. – Все равно другого выхода нет, как я понимаю. На другую сторону перебраться нужно. Шермез ведь уже недалеко?

– По карте – часа два пути, – ответил Аластор. – Но в такую погоду галопом коней не пустишь, значит, дольше. Да, выхода нет. Нужно спускаться. Я первый, а вы посмотрите пока.

Он посмотрел на Пушка, который, неторопливо выбирая дорогу, все ниже двигался по склону, как огромный живой сугроб. Только точка носа чернела издалека, пес то и дело поднимал его, вынюхивая что-то вверху, а потом опять опускал в снег.

Немного поколебавшись, Аластор вернул гнедую итлийцу, спешился и повел Искру в поводу, идя рядом с ней. Спокойная, отлично выученная кобыла слушалась малейшего движения поводьев, да и сама понимала, что такое склон, поэтому ступала осторожно, размеренно. Добравшись до берега ручья, Аластор вздохнул с облегчением и оглянулся. Полоса взрытого снега четко виднелась, указывая путь остальным.

Второй пошла Айлин, и у Аластора замерло сердце, когда он увидел, какой маленькой и хрупкой кажется ее фигурка на белоснежном склоне. Однако подруга спускалась правильно, так же неторопливо и аккуратно, как он сам, и вскоре оказалась рядом.

– А мы сможем перейти реку? – сказала она обеспокоенно, глядя, как две гнедые медленно следуют за Фарелли. – Вдруг здесь глубоко?

– Тогда построили бы мост, – хмуро ответил Аластор, понимая, что нельзя быть полностью в этом уверенным.

А вдруг мост выше или ниже по течению, они же не видят, куда выводят тропы? Или он недавно развалился в весеннее половодье? Или вовсе его никогда не было? Это ведь не королевский тракт, а всего лишь лесная дорога.

Фарелли наконец спустился и подъехал к ним. Аластор глянул на реку, снова на небо. Что ж, пора что-то решать. Он подошел к заснеженному гладкому полю реки и попробовал его сапогом. Лед, покрытый снегом, захрустел. Та-а-ак… не стоило и надеяться. Это не страшно, лишь бы лошади ноги осколками не порезали.

– Я опять первый, – сказал он, снова вскакивая в седло. – Пешком здесь точно не перейти, промокнуть нам нельзя. Следите внимательно. Если где-то будет омут, Искра провалится в него. Стойте на месте, не вздумайте кидаться следом. Я выплыву, она тоже. А вам тогда нужно будет обойти это место. Ясно? И дайте-ка мне опять вашу вторую кобылу, Фарелли. Не сочтите за обиду, но верхом я езжу лучше. Переведу ее сам.