Она не заметила, как выехала немного вперёд, жадно разглядывая прореху в ткани мироздания, грозящую погубить Дорвенант, а может быть и весь мир. Вблизи Разлом оказался отвратительно скучным. Бессмысленная и жестокая дрянь, погубившая столько людей! Неужели Барготу в самом деле этого хотелось? Он ведь не только Падший, но и божество разума, хоть это нельзя произносить вслух и даже думать не рекомендуется. Так зачем ему бесконечные кровавые бойни и несчастья?

«Спросить бы его самого! – с отчаянным и злым весельем подумала Айлин. – Тело-то погибнет, но вдруг у души получится хоть ненадолго увидеть господина Запределья и высказать ему всё, что я об этом думаю!»

Она спешилась, сразу утонув в тумане выше пояса, и досадливо поморщилась. Как звезду рисовать прикажете? Хотя вершина холма вроде бы над туманом…

– Это он, да? – негромко спросил тоже спрыгнувший с коня Аластор.

Разлом, словно услышав его, дрогнул, марево покачнулось, и Айлин показалось, что оно тянется к Аластору. Ну ещё бы, оно ведь завязано на его кровь. Надо торопиться!

– Он, – уронила Айлин внезапно охрипшим голосом. – Мне нужно несколько минут, чтобы начертить нужные знаки. Ал, привяжи пока лошадей. Ах да, и Пушка тоже! – спохватилась она в последний момент и соврала недрогнувшим голосом: – Он ведь всё-таки умертвие, вдруг такая сильная магия ему повредит? Пары десятков шагов должно быть достаточно.

«Лишь бы не кинулся следом за мной в Разлом, как на Тёмные тропы, – подумала она. – Не хочу забирать его с собой. Пушок умный, он выберет себе нового хозяина. Аластора, например. Заодно и память обо мне будет!»

– Пушок, иди с Алом, – сказала она спокойно, хотя сердце рвалось пополам, так хотелось обнять огромного пса, зарыться лицом и руками в мокрую белую шерсть, сказать, как она его любит – Пушок ведь всё понимает!

Но нельзя! Аластор обязательно поймёт, что это прощание неспроста.

И Айлин лишь погладила волкодава по голове, как делала постоянно, да коснулась мохнатой морды быстрым ласковым жестом.

– Я сейчас, – кивнул Аластор, уводя за поводья всех четырёх кобыл.

Пушок посмотрел на Айлин укоризненно, как ей показалось, но послушно пошёл следом.

– Лу, побудь здесь, – попросила она, обернувшись к итлийцу. – Мне там нужно всё подготовить.

– Я понимаю, – церемонно поклонился тот, хотя в последнее время полностью пренебрегал обычным этикетом.

Вздохнув, Айлин принялась подниматься на холм, с каждым шагом ощущая, как давит на тело и разум близость Разлома. Вблизи он оказался темнее, чем выглядел снизу, похоже, свойства реальности рядом с чудовищным прорывом в Запределье менялись, обманывая человеческие чувства. Шаг, ещё шаг… И Разлом почернел, наконец явив свой настоящий облик – огромную прореху прямо в воздухе, чёрную и бездонную, ведущую в немыслимые и необозримые глубины.