– Куда же вы денетесь, юная леди, – отозвался вместо Претёмной Баргот и, убрав с висков Айлин ладони, щёлкнул пальцами. – Сюда все возвращаются. Рано или поздно, так или иначе…

– Позёр… – ещё успела услышать Айлин, и тут ночной сад вокруг террасы почернел, немыслимой силы вихрь подхватил Айлин, словно пушинку, вырвал из объятий Претёмной и понёс куда-то.

Она успела сжаться, ожидая чудовищной боли, что испытала в прошлый раз, но вихрь был удивительно бережным. Он протащил её через тьму, тянувшую к Айлин щупальца, через ледяную бездну немыслимого пространства, через множество преград, которые она успела мельком почувствовать, но даже не испугалась и… вышвырнул в полный сияния мир дня. Запахи, звуки, ощущения рухнули на Айлин, и она почувствовала себя такой живой, какой ещё никогда не была.

– Айлин… – выдохнул чей-то знакомый голос, и она поняла, что лежит в объятиях.

Огромный мужчина, смуглый, черноглазый, заросший чёрной бородой, стиснул её так сильно, что Айлин пискнула. Она смутно понимала, что должна узнать его… Но не могла! Знакомый голос, хоть и охрипший, никак не сочетался с этим лицом арлезийского разбойника или пирата!

– Айлин… – повторил мужчина, не отводя от неё глаз.

Где-то рядом были Аластор и Лучано, и надо было непременно увидеть их! Но Айлин не могла оторвать взгляда от лица человека, который её спас. Приехал сюда через всю страну, бросил вызов самому Барготу! И всё это ради неё…

– М-м-магистр… – прошептала она растерянно, как только смогла дышать. И тут же исправилась, восторженно и счастливо выдохнув всей грудью: – Дункан!

Глава 10

Неправильное волшебство

– Милорд Архимаг распорядился его не беспокоить, – услышал Грегор ровный, приглушённый дверью голос младшего секретаря из приёмной.

Которого именно, он не понял, до сих пор не научившись различать их по интонациям, одинаково официальным, лощёным, отточено любезным. Не люди, а приложения к письменным приборам. И как только удалось таких подобрать?

– Молчать! – рявкнул за дверью Райнгартен.

Райнгартен?!

Грегор вскочил из-за стола, за которым уже добрые часа полтора занимался тем, что подписывал разнообразные бумаги, с отвращением пробегая их глазами и едва-едва давая себе труд вникнуть в суть.

Чтобы Райнгартен так орал?!

В приёмной что-то грохнуло, а потом Оранжевый магистр ворвался в кабинет так, что Грегору показалось – дверь вот-вот слетит с петель.