А вот Претёмная Госпожа, судя по едва заметному румянцу на щеках, эти намёки понимала отлично и, кажется, была ими раздосадована.

– Какая разница? – пожал плечами величайший ужас всего известного Айлин мира. – Человек, который не побоялся бросить вызов мне. Этого достаточно.

– И вы… его примете? – спросила она, всматриваясь в безумно яркую зелень глаз, так напоминающих её собственные.

– Нет, – невозмутимо ответил Баргот, а потом, будто насладившись тем, как упало её сердце, ехидно добавил: – Стану я ради каждого наглеца прерывать свидание с моей драгоценной леди супругой.

– Позёр… – тихонько фыркнула Претёмная, но Айлин, переведя на неё взгляд, заметила притаившуюся в уголках губ улыбку. – Не тяни уже.

Терраса дрожала всё сильнее, деревья в нескольких шагах от неё гнулись от беззвучного, но сильнейшего ветра, и Айлин показалось, что она стоит в сердце огромного вихря, закрутившегося вокруг неё, такой маленькой и хрупкой. Даже двое могущественных древних божеств, сидящих напротив неё в человеческом облике, не ужасали её так, как этот вихрь, грозящий проломить стену между обычным миром и Запредельем.

– Не буду, – согласился Баргот.

Выскользнув из-за стола одним неуловимым движением, он оказался рядом с Айлин, прижал холодные ладони к её вискам и, склонившись, шепнул в самое ухо:

– Не стоит тебе помнить всё, что здесь было. Например, все эти разговоры насчёт моего Избранного совершенно лишние. Ты согласна, девочка?

– Не… знаю… – выдавила Айлин и поняла, что не помнит, о чём её спрашивали.

О чём-то важном – это точно! Но вот о чём?

– Не увлекайся, – неодобрительно бросила Претёмная Госпожа и тут же улыбнулась. – О, прости, молчу!

– А можно мне помнить остальное? – выпалила Айлин, шалея от собственной дерзости. – Эту встречу… вас… этот ужин? Я никому не расскажу, честное слово! Ну… что вы до сих пор вместе!

Она покраснела и зажмурилась, понимая, что это уже даже не дерзость, а откровенная наглость. Но вдруг услышала два смешка, слившиеся в один.

– Можно, – насмешливо разрешил ужасный Баргот. – Раз уж никому… Кто я такой, чтобы запрещать ребёнку помнить семейный ужин? Прощай, милая юная леди…

– Постой!

Стол с ужином куда-то исчез, а перед вскочившей Айлин оказалась сама Претёмная Госпожа, которая обняла её крепко, как обычная живая женщина. Как тётя Элоиза, например… Айлин вдохнула чудесный аромат её духов: цветы, какие-то драгоценные смолы… «Вереск, – снова пришло на ум. – Кажется, понятно, почему…»

– Я вернусь, – шепнула она виновато в изящное плечо, обтянутое лиловым шёлком. – Я обязательно вернусь…