— Да, конечно, конечно. — По лицу Весткота вдруг разлилось облегчение. — Значит, есть надежда? Мой сын может быть еще жив? Вы думаете, это возможно?

— Уверен, что надежда еще есть.

— Но как нам разыскать его?

— Это может оказаться трудным делом, — вздохнул Элиот. — Пока мы в Йоркшире гонялись за ветром в поле, у вашей сестры было полно времени, чтобы спрятать вашего сына. Судя по тому, как она организовала остальную часть своего заговора, ее укрытие тщательно подготовлено.

— Что же нам делать? Ведь нельзя ждать здесь, ничего не предпринимая.

— У нас нет иного выбора, — возразил профессор. — К тому же, остается ваша жена, ее нужно защищать.

— Да, — сказал Весткот, — да, конечно… — Он, похоже, вновь воспрял. — Уж она-то, насколько мы знаем, еще жива.

— Именно так! — вскричал профессор, хлопая в ладоши. — И давайте сделаем все, чтобы она оставалась в этом состоянии. Во всяком случае, мы еще не побеждены.

Когда он произнес это, я почувствовал, что он в это верит. Мы вчетвером продолжали строить планы, и при знании профессором мира бессмертных, при пытливом уме Элиота и храбрости Весткота я мог надеяться, что игра еще не проиграна. Профессор с большим энтузиазмом заговорил о растении под названием «киргизское серебро», безотказном средстве от вампиров, и сказал, что на следующий день съездит в Кью и там, в теплицах, поищет это растение. Тем временем Элиот будет лечить Люси, Весткот — охранять ее, а я — стоять на страже. Так оно и случилось.

В ту ночь в комнате Люси дежурили я и Весткот. Бедняжка крепко спала под воздействием успокоительного. Хотя она иногда шевелилась и бормотала что-то во сне, я, глядя на ее дорогое, милое лицо, вспоминал, какой Люси была месяц назад, и молился за то, чтобы она поскорей вернулась ко всем нам. Мои надежды, по которым недавние события нанесли такой удар, начали оживать.

А в четыре часа, незадолго до того как мы должны были смениться, я услышал донесшийся с улицы стук колес экипажа. Он остановился прямо у двери Весткотов. Прошло несколько минут, но экипаж так и не уезжал. Обеспокоенный, я подошел к окну и взглянул вниз на улицу. Экипаж стоял прямо подо мной. Из него высунулась фигура в плаще, нюхая воздух или же, как я догадался, вдыхая запах крови. На долю секунды он (или она — я не различил, был ли это мужчина или женщина) глянул вверх, на меня. Я заметил только, что глядевший был крайне бледен, потому что фигура сразу же забилась в экипаж, который тронулся с места и поехал дальше. Даже сейчас я не уверен, кого именно увидел тогда Сначала я предположил, что это Шарлотта Весткот, но беседа, которую я подслушал несколькими часами позже, когда на дежурство заступили профессор и Элиот, насторожила меня — они говорили, что это могла быть таинственная «она».