Вид дома и окрестностей соответствовал амбициозным чаяниям Хаззарда. Жулик-кроссдрессер, бессовестный симулянт, откосивший от службы в войсках связи, бывший заключенный, служивший барменом и аниматором в летнем лагере, своими сладкими речами об астральных проекциях, божественных сферах, астральных двойниках и райском поясе заставил Пруденс Кари отказаться от родительского гнезда, чтобы распоряжаться им по своему усмотрению. Многие сбивались стайками под сенью этих деревьев, чтобы послушать страстные речи «одаренного» доктора и поддержать его образ жизни своими капиталовложениями. Образ жизни, соответствующий рангу, в который он сам себя возвел. Хаззард, искренне веривший в то, что умел летать, взлетел на вершину социальной лестницы.

Между парковой зоной и самим домом когда-то террасами поднимались лужайки, поросшие теперь крапивой, сорной травой и зарослями ежевики. Террасы простирались до самого внутреннего дворика, вымощенного камнями и тянущегося вокруг всего здания.

Марк и Себ с трудом стали подниматься вверх, стараясь ступать по дорожке, где ее было видно. Последнюю террасу перед главным входом окружал небольшой овальный сад в виде амфитеатра. Низкая ограда из кирпичей отделяла сад от дорожки, ведущей к крыльцу дома. Вся она тоже заросла сорняками и полевыми цветами.

Обшитые панелями двери внутри портика оказались закрыты. Даже стекло в полукруглом окне над дверью, сделанном в виде цветка, было целым.

Подойдя ближе к стене, Себ увидел, что сошедшая кое-где краска и белая шпаклевка обнажили серую поверхность стен и кирпичную кладку. Мох клочковатой бородой торчал из щелей и неровной поверхности вентиляционного отверстия. Окна первого и второго этажей были закрыты ставнями, хотя на верхнем этаже они оставались открыты. Были они темными, и макушки деревьев отражались в них как в зеркале. Хотя что можно было бы увидеть в них, кроме потолка?

Стоять, задрав голову, и смотреть в темноту было неудобно – это порождало внутри чувство незащищенности. Себ перевел взгляд на склон, по которому они только что поднялись, и огляделся по сторонам. Отсюда открывался отличный вид на мили вокруг: вереница холмов, тенистые поля и долины, обрамленные лесными участками.

Исследуя окрестности дома, они обнаружили старый, как и всё здесь, заросший травой теннисный корт. Полусгнившая сеть валялась среди травы. Его окружали ряды яблоневых деревьев. Когда-то он был огорожен рабицей, порыжевшей от ржавчины и ощетинившейся выскочившими из земли кольями.

Метров через двадцать от корта находилась практически нетронутая временем кирпичная стена, за которой был устроен еще один сад. Что бы ни было посажено здесь, оно буйно разрослось, устремив свои лохматые макушки высоко в небо. Слаборазличимые среди травы дорожки можно было определить по невысоким земляным насыпям вдоль них, тоже поросшим растительностью. Они сбегали вниз к парковой зоне, смутные очертания которой виднелись в конце усадьбы.