— Мы можем чем-нибудь помочь Эрни?

— Да. Полицейским нужен не Арнольд, а его показания против Дарнелла. Но ваш сын не хочет ничего говорить, и они начинают терять терпение. Вы должны срочно убедить Арнольда, что его молчание не в его интересах.

— Это действительно так? — поколебавшись, спросила она.

— Разумеется, да! — В голосе Варберга что-то треснуло. — Они не хотят сажать его в тюрьму. Он из хорошей семьи, за ним не числится никаких прежних провинностей. Может быть, он даже не будет встречаться с судьей. Но ему нужно заговорить.

Так они собрались и через некоторое время были в Элбени. Там их сразу привели в небольшую комнатку с двумя стульями и столом, на поверхности которого были видны следы тушения сигарет. У окна стоял Эрни. Его лицо было бледным и изможденным, но взгляд казался спокойным.

— Эрни, — сказала она и пошла к нему. Он отвернулся, поджав губы, и она остановилась на полпути. Более слабая женщина могла расплакаться, но Регина только холодно огляделась и села на стул. Она поняла, что одна лишь холодность может помочь ей.

Она сказала ему, что нужно делать. Он отказался. Она приказала ему все рассказать полиции. Он снова отказался. Она попробовала урезонить его. Он не поддался. Она стала умолять его. Он снова не поддался. Наконец она спросила, почему он не хочет слушать ее. Он отказался говорить.

— Я думала, у тебя есть хоть капля соображения! — не вытерпев, закричала она. Она готова была сойти с ума от отчаяния — мальчик, который когда-то сосал молоко из ее груди, теперь абсолютно не нуждался в ней и ни во что не ставил ее горе. — Я не знала, что ты настолько глуп! Тебя посадят в тюрьму! Ты хочешь пойти в тюрьму ради Дарнелла? Ты этого хочешь? Ты просто кретин! Кретин! — Регина не могла вообразить ничего худшего, но ее сын не обращал никакого внимания на ее ярость.

— Я делаю это не для Дарнелла, — вдруг произнес он спокойным голосом. — И не собираюсь садиться в тюрьму.

— О чем ты говоришь? На что ты надеешься? — вновь закричала она, но ярость уже сменилась чувством облегчения. По крайней мере он сказал что-то. — Они нашли сигареты в багажнике твоей машины! Контрабандные сигареты! Эрни мягко поправил ее:

— Сигареты были не в багажнике. Они были в отделении под багажником. В потайном отделении. И машина принадлежит Уиллу. Уилл велел мне взять его машину.

Она посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что ничего не знал о сигаретах?

Эрни посмотрел на нее с выражением, которое Регина просто не могла принять, — с презрением. «Мой золотой мальчик», — вспомнилось ей.