Продемонстрировав ее Гарри, он взял в руки серебряный термос-декантер, отвинтил крышку и налил воды в стакан. Поставив декантер, он открыл склянку и высыпал на ладонь четыре красные капсулы.

«Что ты задумал, сынок?» — мысленно воскликнул я.

Макс забросил капсулы в рот и, запив водой из стакана, проглотил.

— Итак, — произнес он. — Я должен был сделать это. Дай мне еще пять минут, ну, может быть, десять.

«Сын!» — закричал бы я, если б смог.

Гарри онемел от страха. Он смотрел на Макса, ничего не понимая.

— Что ты делаешь? — едва слышно пробормотал он.

И снова ковшик ладони около уха и голос Макса:

— Извини?

— Что ты делаешь? — в этот раз погромче повторил вопрос Гарри.

— Прошедшее время, приятель. Тебе следует поставить вопрос в прошедшем времени и спросить, что я сделал.

Гарри все еще ничего не понимал. К сожалению, я понимал очень хорошо.

Макс перебросил пустую склянку Гарри, тот попытался поймать, но безуспешно, и она упала к нему на колени. Он схватил ее в руки и стал внимательно разглядывать. Но этикетки не было. Он глянул на Макса в недоумении. Затем осторожно принюхался, и тут же лицо его сморщилось от запаха.

— Да, это горький миндаль, — проинформировал его Макс.

«Соль цианистой кислоты», — в ужасе догадался я.

— О господи! — Гарри вскочил на ноги и зашатался. — Ты и вправду сумасшедший.

— Мне казалось, мы только что это установили.

Гарри ринулся к столу (ноги подгибались под ним как резиновые) и схватил телефонную трубку.

— Пустая трата времени, — равнодушно произнес мой сын. (Мне стало плохо.) — Я умру задолго до того, как тут появится врач.

Гарри смотрел на него с нескрываемым волнением.