Глаза девушки неотрывно смотрели на него, призывали, манили. Красивая белая шея, полная горячей жизненной силы, напряглась. Она ждала прикосновения его губ.

И зубов.

Он гнал от себя эту страшную мысль. Он любит ее. Любовь способна победить безумие. Он не будет снимать плащ. Надо одолеть власть плаща над человеком. Тогда он обнимет любимую, а не схватит ее, как добычу. Он должен заставить себя преодолеть силы зла.

— Шейла, — низким голосом позвал он.

— Да, милый.

— Я хочу рассказать тебе все.

В ее глазах светились ожидание и покорность. Она целиком была во власти этого чувства.

— Шейла, пожалуйста, выслушай меня. Ты читала газету?

— Да.

— Я… я купил плащ в том магазине. Мне трудно объяснить, что со мной происходит. Ты видела, как я поступил с Линдстромом? У меня было желание довести дело до конца, укусить его. Ты понимаешь? Когда на мне этот чертов плащ, у меня такое ощущение, будто я — одно из этих созданий.

Но ее взгляд остался прежним. Она не испугалась. Почему? Боже, какая ангельская наивность и доверчивость! Она не пытается убежать отсюда. А ведь он может потерять контроль над собой, схватить ее… и…

— Я люблю тебя, Шейла. Верь мне.

— Я верю. — Ее глаза мерцали в лунном свете.

— Но я должен проверить себя, поцеловать тебя в этом плаще и убедиться, что моя любовь сильнее, чем эта… вещь. Если я не выдержу, обещай мне, что быстро убежишь отсюда. Пойми меня правильно. Я должен побороть эту страшную силу и доказать, что моя любовь к тебе чиста и непобедима. Тебе страшно?

— Нет. — Ее глаза светились прежним желанием. Она и представить не могла, что сейчас творится в его душе.

— Я говорю тебе правду, я не сошел с ума. Я пришел в этот магазин, и его хозяин, страшный маленький старик, дал мне плащ. Он заверил, что это подлинный плащ Вампира. Я думал, что он шутит, но потом убедился, что это правда. Сегодня я смотрел на себя в зеркало и не видел своего отражения. Потом я готов был прокусить вену на шее Линдстрома, теперь я хочу тебя. Но я должен пройти это испытание.

— Я верю, что ты не сошел с ума. Я все понимаю и не боюсь.

— Тогда…

Губы девушки приоткрылись в призывной, вызывающей улыбке. Хендерсон собрал все свои силы. Он наклонился к девушке, борясь с собой. Освещенный призрачным светом луны, он застыл на мгновение. Его лицо исказилось.