Его руки схватили Линдстрома. Тот взвизгнул, словно пойманная крыса. Да, жирная, пронырливая, гладкая белая крыса. Какая у нее свежая горячая кровь! Вампирам нужна кровь. Сейчас она брызнет из голубоватой вены. Он упивался предсмертной агонией крысы.

— Горячая кровь!

Хендерсон услышал свой низкий гулкий голос.

Его руки крепко вцепились в добычу.

Они чувствовали живое тепло, нащупывали вену. Хендерсон медленно наклонял голову к шее своей жертвы.

Линдстром пытался вырваться, но ему не удавалось. Руки — все плотнее сжимали его горло. Лицо жертвы залила багровая краска. Хорошо, когда горячая кровь приливает к лицу!

Хендерсон обнажил зубы, они почти касались жирной шеи, и…

— Все! Оставьте его!

Голос Шейлы, — как дуновение легкого ветерка, вернул Хендерсона к действительности. Кровавый туман рассеялся. Она сжимает его руку. Хендерсон, словно выйдя из какого-то оцепенения, резко выпрямился и отпустил Линдстрома. Тот медленно сполз на пол, раскрыв рот.

Гости с состраданием взирали на хозяина дома. Гримаса боязливого любопытства застыла на их лицах.

Шейла шепнула:

— Браво, Хендерсон! Он заслужил, чтобы ты напугал его до смерти!

Хендерсон с трудом взял себя в руки, попытался изобразить приятную улыбку и обратился к гостям.

— Леди и джентльмены, — объявил он, — эта небольшая демонстрация была необходима для того, чтобы вы убедились в абсолютной справедливости утверждений нашего дорогого Маркуса, который представил меня как Вампира. Это действительно так. После такого предупреждения опасность больше никому не угрожает. Если среди вас есть доктор, можно организовать для пострадавшего переливание крови.

Постепенно выражение страха покидало лица гостей. Нервное напряжение спало. Опять появились улыбки и слышался смех. Все восприняли поступок Хендерсона как застольную шутку. И только в глазах Маркуса Линдстрома застыл панический ужас. Он знал правду.

В этот момент в гостиную влетел один из гостей и привлек к себе внимание окружающих. Он выбежал на улицу и позаимствовал у продавца газет фартук и кепку. Надев все на себя, он стремительно носился по гостиной, размахивая стопкой газетных листов.

— Экстра! Экстра! Новости в День Всех Святых! Экстра!

Гости, смеясь, расхватывали газеты. Одна женщина подошла к Шейле. Неуверенно девушка последовала за ней.

— Увидимся позже, — сказала она. — Ее взгляд словно воспламенил Хендерсона. Он не мог забыть охватившее его страшное возбуждение, когда он крепко держал Линдстрома в своих руках и чувствовал его полную беспомощность. Почему он сделал это?