Дети торчали на Посту № 1 по нескольку суток, на казарменном положении, под руководством полковников, майоров и капитанов, постигая, что такое армия и как должны себя вести советские подростки.

За многое можно ругать поганую перестройку, за многое… Но по крайней мере, по поводу краснознаменных молодчиков неясностей она оставила немного. Пост № 1 как-то на глазах приходил в запустение по причинам полнейшей, прямо-таки вопиющей идеологической несостоятельности. Нужна была новая, как говорили братья Смургацкие, официальная легенда, и нашел ее, конечно же, не кто иной как наш старый знакомый, Барух бен-Иосиф Хасанович. Пост № 1 торопливо переименовали в Пост имени всем известного солдата. В квартире, оборудованной под казарму для детей, проходящих службу на посту, заменили картину. Ту, старую советскую, изображавшую героическую смерть Лебедкиной и Вейнбамкина от рук белогвардейцев и интервентов, вынесли и заменили другой, соответствующей духу времени: «Цекисты и гекачеписты зашибают борца за демократию танковым люком». Ну, и стали опять собирать хороших деток по Карску — дабы просвещались и проникались.

В числе самых хороших детей оказалась как-то и Ирка Стекляшкина… Девятиклассница Ирка Стекляшкина была в восторге от перспективы не ходить в школу неделю. Право слово, она действительно была очень обычной, ничем не примечательной девочкой, и реакции на все окружающее у нее тоже были самые обычные.

В этот день Ирина стояла на посту вместе с другой, тоже очень хорошей девочкой, а проходившие мимо плохие мальчики комментировали их самих и их занятие. Ирина охотно поймала бы их и наставила плохим мальчикам пинков, но побежать с поста было никак невозможно. А вечер Ирина провела запертой в комнате вместе с еще десятком таких же самых хороших девочек города Карска.

После скудного ужина и отбоя выходить из комнаты было запрещено, а мальчиков заперли в другой, в мальчиковой комнате. Что имело и свои преимущества — можно было расхаживать в дезабилье, в трусах или в ночных рубашках и вести себя крайне раскованно. Девочки были еще достаточно маленькие, и такая перспектива доставляла им массу удовольствия.

Как и следовало ожидать, дети стали знакомиться, а потом петь и веселиться в своей комнате — так поступают и поступали все дети во все времена, как только несколько подростков оказываются где-то одни, без родителей и тем более — в составе некоего коллектива. То есть, когда они не могут разойтись и разбежаться по домам, а должны проводить время вместе.

Девочки пели песни. Частью — революционные, частью — обычную попсу, лишь бы все или хотя бы большинство, знали текст. Пели вдохновенно, с визгом, криками и топотом.