Прилажен над кострищем просторный котелок с чаем. Грустит знакомая двустволка у входа в шалаш еловый.

Подошел брат, не утерпел и проверил стволы. Нет, хоть и заряжено, а никто, видно, не стрелял.

Все цело осталось.

Щелкнул затвором и на свое плечо найденное ружье, для верности, за ремень подвесил.

Присмотрелся теперь к самому мелкому и на первый взгляд неявному. Важнее мелочи в жизни ничего нет.

Заметил, конечно, следы братовых сапог на поляне. Сколько можно разведать, они от костра, шалаша да берега озера никудашеньки не отходят.

Ночевал здесь старшой Шишенков пропащий, и вся снасть его же личная сиротою осталась.

И следы все рядом, как привязанные. А человека, понимаешь, нет как нет. Пропал серьезно. Не было поблизости грозных следов медвежьих или волчьих. Чисто-гладко вокруг.

Пропасть человеку здесь, кроме озера глубокого, просто негде.

Получается, что исчез добытчик где-то совсем-совсем рядом на бережке. Потому все вещички словно собрались у костра.

Лежит рядышком и знакомый заплечный мешок, и веселый топорик отдыхает на дровишках.

Куда же старшой брат подевался? Много размышлял гость у серебристого Лебединого озера. Когда начало уже смеркаться в тайге, развел Шишенков под звездами яркий костер. Хорошо — дрова уже заготовлены.

Но спать побоялся.

Захотелось на свежем-то ветерке ему жареной рыбки. Заметил наш Шишенков в прибрежной хрустальной водице расставленные рыбные ловушки-мордочки. Но сразу снимать не стал. Притомился с дороги, пока дело распутывал, до тайных причин добраться решил.

Думалось искателю так. Что же тут страшного приключилось?

Главное, не было здесь лихих людей. Не приходил сюда из дебрей известный следопытам зверь.

А человека нет. Не было у старшого и лодки своей, чтобы уплыть далече и перевернуться ненароком на воде.

Молчит рядом широкое да предлинное Лебединое лесное море.

Скрыла, видно, прозрачная водица тревожную тайну. Долго сидел меньшой братец у трескучего дымного костра. Не сомкнул до раннего утра ясных глаз. Думал все про дело.

Забрезжило к четвертому часу в небесной высоте. Стали сумерки в заросли отступать. Не заметил, как получились от ночного костра жаркие угли.