Утром, когда Роуан проснулась, в комнате Лэшера не было! Первая мысль, которая пришла ей в голову, была о побеге. Но, открыв окно, она обнаружила, что от земли ее отделяет более двадцати футов. Даже если бы ей удалось благополучно спрыгнуть вниз, она не представляла себе, что бы делала дальше. Ключи от машины он всегда брал с собой. Броситься за помощью к людям и сказать им, что ее держат под арестом? Но что тогда будет с ним?

Роуан попыталась просчитать различные варианты. Мысли кружились у нее в голове, как карусельные лошадки, до тех пор, пока она не оставила свое намерение.

Встав с постели, она умылась, оделась и принялась заполнять свой дневник, как обычно подробно перечисляя собственные наблюдения. «Его кожа становится более взрослой, — писала она, — а подбородок более твердым, чего нельзя пока сказать о темени». Большая часть ее наблюдений была посвящена его странному поведению в Доннелейте, в особенности впечатлениям, которые оказали на него развалины.

Роуан нашла Лэшера внизу, в гостиной. Он вел оживленный разговор с хозяином постоялого двора, который, увидев даму, встал, чтобы ее поприветствовать, и пододвинул ей стул.

— Присаживайся, — сказал ей Лэшер.

Завтрак для нее уже стоял на плите. Очевидно, Лэшер услышал, что она встала, и сообщил об этом хозяину.

— Продолжайте, — произнес Лэшер, обращаясь к старику.

Тот слегка помешкал, припоминая, на каком месте остановился. Речь шла об археологических раскопках, которые, как он утверждал, финансировались на протяжении последних девяноста лет, причем средства поступали постоянно, не прерываясь даже на время войн. Поговаривали, что в этих работах была заинтересована какая-то американская семья, поэтому деньги приходили из Штатов.

Но только в последние годы наметились ощутимые сдвиги в части раскопок. Когда выяснилось, что собор датирован тысяча двести двадцать восьмым годом, к американской семье обратились за дополнительными средствами. В результате из Эдинбурга в Доннелейт прибыла толпа археологов, которая уже добрых двадцать лет собирает разбросанные камни. Однако им удалось обнаружить, что не только церковь, но и монастырь, и само древнее поселение появились на этом месте в семидесятых годах тринадцатого века. Во времена преподобного Вида, пояснил старик, добавив, что данное место имело какое-то отношение к культовым обрядам, хотя подробности ему не были известны.

— Видите ли, — продолжал старик, — Мы всегда знали, что здесь находится Доннелейт. Но графы погибли во время большого пожара тысяча шестьсот восемьдесят девятого года, после которого город практически сравнялся с землей. Когда начались археологические исследования, один добропорядочный джентльмен предоставил моему отцу в собственность участок здешней земли, на которой тот построил постоялый двор.