Секунду Том обдумывал сказанное. Естественно, у него был выбор. Можно сбежать вниз по лестнице в грозовую ночь, вызвать полицию с безопасного расстояния. Но он чувствовал себя сильным, крепким, уверенным, и если не рвался в бой, то не собирался и уклоняться от него. Молодой человек опять поверился к лестнице, но эльф не отпускал его. Голос Ригвита был мрачен:

— Запомни, ты увидишь вещи, которые заставят тебя усомниться в собственном рассудке, и я говорю совершенно серьезно: вскоре за этим может последовать настоящее безумие. Тебе кажется, что в последние дни и ночи ты стал свидетелем того, что и в худших кошмарах не увидеть, но послушай: все это пустяки по сравнению с той мерзостью, которая ждет тебя в комнате наверху. Она будет хитроумной и вероломной, предательской и опасной. И, если не быть осторожным, смертоубийственной. Тебе будет страшно, Том, так страшно, что ты опять ослабеешь. Даже зелье не поможет тебе.

— Спасибо, подбодрил.

Том удивился этой внезапной вспышке гнева.

Более спокойно, хотя все его маленькое тело дрожало, Ригвит продолжал:

— Возьми с собой книгу! Используй ее так же, как в прошлый раз. Она и твоя вера — все, что у тебя есть.

Том поднял тяжелую книгу, удивляясь, как эльф сумел пронести ее через лес. Похоже, она весила больше, чем сам Ригвит. В глубине души он понимал, что намеренно отвлекся на эту мысль: мозг защищался, отказываясь размышлять о том, что ждет впереди. Несмотря на хорошее самочувствие, вызванное зельем, предупреждения эльфа опять заставили молодого человека нервничать. Может быть, его спаситель именно этого и добивался, увидев, что Киндред слишком расхрабрился, забыв об осторожности; а эльф знал, что это могло быть так же опасно, как страх, и даже опаснее.

Заглянув в темноту следующей лестничной площадки, он снова ощутил леденящий ужас. Ему действительно не хотелось идти наверх.

39 Ужасы, ожидавшие внутри

39

Ужасы, ожидавшие внутри

Том старался укрепиться духом. Он стоял перед дверями в огромную спальню сэра Рассела со свечой в руке и книгой под мышкой, переплет книги упирался ему в бедро. Из-за двери доносились стоны и завывания — звуки, которые, по его мнению, могут издавать только дети, попавшие в беду.

Прикрыв крохотный огонек свечки правой рукой, неловко прижимая книгу к телу локтем и запястьем, молодой человек дотянулся до дверной ручки.

Единственная проблема состояла в том, чтобы выбросить из головы намеки Ригвита на ужасы, которые происходят в этой комнате. Он называл себя слабаком, нюней — да что там, самым обыкновенным трусом. Но... «Кто бы мог винить тебя?» — задал себе вопрос Киндред и, по крайней мере, слегка утешился. В течение прошлой недели ему пришлось стать свидетелем и совершенно дивных, и отвратительных вещей, он занимался любовью с ундиной, был напуган до потери рассудка чудовищем, узнал о своем праве первородства. Он испытал изумление и страх, ощутил благоговение и ужас. Да, он был испуган до глубины души, сбит с толку — даже в любви, о Господи! И какой нормальный человек стал бы винить его, сбеги он отсюда прямо сейчас?