Мысли мои переключились на Лори. Продолжая с тревогой размышлять о ее судьбе, я дошел до Мерчантс-парка и решил попить из прославляющего ее мужа фонтанчика. И только сейчас обратил внимание на вспышки мигалок патрульных машин и «скорой» напротив «Дома Кобдена».

Голоса, которые я слышал в начале прогулки, доносились из толпы в конце парка и от людей, небольшими группами стоявших под деревьями.

63

63

Коротышка с выбивающимися из-под кепки непослушными вьющимися вихрами помахал мне со скамейки коричневым пакетом. Я подошел и сел с ним рядом.

– Привет, Пайни. Что тут такое?

– Черт его знает. Похоже, какая-то заварушка в «Доме Кобдена».

Еще две патрульные машины с воем завернули на улицу Паромщика. На верхних ступенях парамедики «скорой» разговаривали с седоволосым мужчиной, на чье усталое лицо падали розовые и красные сполохи мигалок патрульных машин. Как привальный брус причала, выпирал его живот над поясом брюк.

– Капитан Мьюллен, – узнал я.

– Ага, твой приятель. Хочешь глоточек?

Что там у него было в бутылке, не знаю, но на вкус – как сигарный дым.

– Всего лишь немножко бургундского местного розлива, думал, тебе понравится. – Пайни захихикал и взмахнул рукой с бутылкой. – Мой старый дружок, Эрвин Лик по прозвищу Трубач, был профессором в Альберте, а закончил последним дерьмом, так вот, он частенько говаривал: «За тенью следуем – она все убегает; лишь отойдем – за нами тень бежит». Кто автор, знаете?

Я покачал головой.

– Бен Джонсон. «Внимаю все смутней. Не раз желал я тихой смерти поступь полюбить, ее, бывало, ласково я звал в ночи мое дыханье растворить». А это Джон Китс[43].

Мне безумно захотелось поскрести в затылке.

– Последнее время люди считали Трубача бездельником и попрошайкой. Всем было до лампочки, когда Черная Смерть прикончил его. – Пайни вытер глаза и рывком поднялся со скамейки.

Неуклюжей, шаркающей походкой он двинулся восвояси, а я последовал за ним через толпу к выходу из парка. Мужчина в черной кожаной куртке глянул на меня и отвел глаза. Френчи Ля Шапеля выгнали из его норы.

На той стороне улицы Паромщика по фронтону «Дома Кобдена» все метались сполохи света от мигалок полицейских машин. Капитан Мьюллен стоял напротив полуоткрытой двери и разговаривал с мужчиной в синем костюме, который выглядел так, будто мечтал проснуться и понять, что все происходящее ему приснилось.

– А кто это с Мьюлленом?

Крепко сбитый парень с зачесанными назад блестящими черными волосами сказал, что это шеф службы безопасности Хэтчей Фрэнк Холланд.