И миг спустя Натэниел вошел так же глубоко и сильно между ног. Я заорала в момент, когда глотала Джейсона – так что пришлось присосаться крепче, чтобы не захлебнуться.

Джейсон вскрикнул, дернулся всем телом, его ноги вцепились мне в спину. Он кричал, выкрикивал мое имя, и ardeur наконец стал насыщаться. Я пила их обоих, прилив энергии напряг тела, кричали мы все, и Натэниел вбился в меня еще раз, и снова заставил кончить. Джейсона снова содрогнулся у меня в горле, он пролился внутрь, и секунду назад я старалась не захлебнуться и подавить рвотный рефлекс, а сейчас меня несло на волне ardeur'а, и я пила Джейсона так, будто именно этого и хотела. Пила обоих, маленькими глотками отпивала везде, где касалась их кожи; но в глотке, но между ног – это была пища. Именно то, что мне нужно, именно так, как нужно. Может быть, пищи хватало бы на дольше, если бы эти двое не были так связаны с нами метафизически, но я никого не любила из тех, кто с нами не связан. Да, приходится питаться чаще. Ну и что?

Мы оказались на полу машины, Джейсон внизу, я в середине и сверху Натэниел. Будто последний оргазм стащил нас вниз.

– Ух ты! – выдохнул Джейсон.

– Ага, – сказала я.

Натэниел засмеялся, низко и чуть неровно.

– Я люблю тебя, Анита, – сказал он.

– И я тебя, – ответила я.

Сердце Джейсона стучало мне в спину.

– Кажется, я здесь лишний, – сказал он из-под меня.

Натэниел даже головы не поднял, даже глаз не открыл.

– Я тебя тоже люблю, иначе бы мне не в радость было бы так делиться с тобой.

Я сумела выгнуться так, чтобы заглянуть Джейсону в лицо:

– И я тебя люблю, Джейсон. Ты наш очень дорогой друг.

– Я думал, что я для всех просто приятель по койке.

Я свернулась у него на груди, Натэниел подполз и вклинился между нами.

– Такого хорошего друга у меня никогда не было.

Джейсон улыбнулся нам, и в глазах его было столько эмоций, что он сам не знал, что с ними делать. Он как-то сумел выдать свою обычную усмешку:

– А я думал, что самое интересное, что можно делать с другом – это футбол смотреть.

Натэниел улыбнулся: