Врач хотел наложить швы и на скальп Дженсена, но тот не мог терять времени, поэтому пришлось ограничиться лишь полосками пластыря, которые стянули края раны.

Дженсен наклонился между сиденьями, чтобы еще раз бросить на себя быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Три неровно обрезанные полоски пластыря сияли подобно белому неону на черной коже. Интересно, существует черный пластырь? Или по крайней мере темно-коричневый?

Почему я вообще думаю об этой ерунде, когда все валится к чертовой матери?

Ему позарез надо выпутаться из этой ситуации. Если выплывет история с Бласко, его тут же вышвырнут на улицу. Местные копы — а может, даже федералы — вымотают кишки у всех членов церкви, и ясно же, что кто-то из них расколется и покажет на него. Еще один срок за убийство — и он надолго исчезнет из мира. Ему ни в коем случае не след попадать в камеру. Ни на минуту.

— А что, если просто подойти к дверям и позвонить? — предложил Хатч.

Дэвис с сомнением покачал головой:

— В половине третьего утра? Я лично ни за что не открыл бы дверь незнакомому.

Дэвис был прав. Дженсен припомнил прием, на котором он попался несколько лет назад, когда у церкви были неприятности.

— А что, если вы вдвоем подойдете к дверям и блеснете железкой?

— То есть пистолетами? — уточнил Хатч.

Господи! Ну бывают же такие тупари!

— Нет! Я говорю о полицейских значках!

— Да, с ними нас впустят. Точно, это сработает.

Дженсен понизил голос:

— Дело в том, что вам придется устранить охрану.

Дэвис повернулся на сиденье:

— Устранить... в полном смысле слова? Зачем?

— Потому что мы не можем рисковать даже мельчайшей возможностью, что какой-то след приведет к церкви. И вы знаете правило: Грант была официально объявлена ВЦ, а это значит, что каждый, кто защищает ее, тоже становится ВЦ.

— Враг Церкви. — Хатч помотал головой. — Пока нам таких не попадалось. Ни одного.

— Те, с которыми приходилось иметь дело в прошлом, не идут ни в какое сравнение с этими. Грант и ее приятель — самая большая угроза церкви, с которой она когда-либо сталкивалась. Так что сегодня вечером на вас, ребята, лежит большая ответственность. Вопрос в том, готовы ли вы к ней?