Подушкина посмотрела на Леню умоляющими глазами.

– Давай-давай, а я покурю пока.

Вероника, оглядываясь назад, пошла за доктором. Леня улыбнулся и помахал ей ладошкой.

Оставшись один, он вытащил из пачки сигарету, закурил и посмотрел в темное тамбовское небо.

Наверное, я на правильном пути… Раньше неудачи преследовали меня… Теперь же, когда меня наставили на Путь, мне везет… Как только нам понадобилась медицинская помощь, мы сразу ее получили самым чудесным образом… Разве не чудо, встретить среди ночи рядом с какой-то деревней нормальную «Скорую помощь» с квалифицированным врачом и санитарами… Все верно, я помог человеку, и Господь пришел мне на помощь… Человеколюбие множится…

– Закурить не найдется?

Леня вздрогнул.

Сзади стоял какой-то солдат в плащ-палатке. Леня не слышал, как он подошел. Хотя дорога была грунтовая, и под ногами у солдата должны были хрустеть камешки.

– Закурить не найдется? – повторил солдат.

– Найдется, – Леня вытащил пачку и протянул.

Солдат шагнул к Скрепкину, взял «Мальборо» и посмотрел внимательно на пачку.

– Трофейные?

Леня хмыкнул.

– Типа того… – Теперь Леня разглядел солдата получше и немного удивился. Форма на нем была какая-то устаревшая. Но спрашивать, почему солдат так одет, не стал. Во-первых, в тюрьме он научился не задавать лишних вопросов, а во-вторых, он же, как Чубайс, разбирался в экономической ситуации и понимал, что теперь такое время, когда бюджетным отраслям, типа медицины, армии и образования – не до жиру. Чего нашли, то и носим. Ему на мгновение стало обидно за державу.

Солдат вытащил из кармана зажигалку-гильзу, прикурил.

– Ух ты! Какие душистые!.. Как будто бабой пахнет…

Леня кивнул и улыбнулся. Ему нравились простые русские люди.

– Сверхсрочник, что ли? – спросил он.

– Можно и так сказать, – солдат как-то странно на него посмотрел.