Святилище Аполлона лежало в стороне от богатых теплых долин, к нему надо было идти несколько дней почти из любой области Греции. В долину, где стояли Дельфы, выводило узкое глубокое ущелье, и много часов надо было идти мимо крутых фиолетовых и серых склонов, сыпучих песчаных откосов, на которых уныло свистит ветер, а синее небо временами превращалось в узкую извилистую полоску наверху, и идти надо было через область вечных сумерек.

И этот путь, и необходимость ждать предсказания, находясь в особенном месте, сильно отличающемся от любого другого, — все это так соответствует тем требованиям, о которых пишет Яков Абрамович в своей статье про горные храмы саков!

Впрочем, у эллинов было еще более непостижимое святилище, еще более таинственное и уж куда более мрачное.

…Однажды в Беотии началась страшная засуха, и продолжалась целых два года. Посевы сгорели дотла, стало меньше винограда и оливок. Страна стояла на пороге сильного голода: уже сейчас некоторым семьям было совершенно нечего есть. Правители Беотии отправили послов в Дельфы, к оракулу. Пифия велела искать святилище Трифония и У него искать помощи. Неувязка была совсем пустяковая — никто не имел ни малейшего представления, кто такой этот Трифоний и где находится его святилище.

Беотийцы долго искали, буквально излазили всю свою маленькую страну, но никак не могли найти этого храма. После многих скитаний беотиец Саон обратил внимание, что куда ни пойдет посольство, над ним везде жужжит пчелиный рой. Саон проследил за роем и заметил расщелину скалы, в которую залетел рой. Саон проник в расщелину, спустился в подземную пещеру и там нашел храм Трифония.

В храм Трифония тоже посылали за советом и за помощью, как и в Дельфы. Но делали это реже и по еще более важным поводам, потому что ходить к Трифонию было страшновато, а спрос получался очень уж значительным… Пришедший к Трифонию какое-то время жил при храме, каждый день купался в ледяной реке и питался мясом жертвенных баранов и козлов. В назначенный жрецами вечер, всегда неожиданно, человека приходили звать «к Трифонию». Следовало торжественное омовение, умащивание маслом, облачение в специальный хитон. Ищущий совета божества пил воду из реки Леты — чтобы забыть все ненужное, и воду из реки Мнемозины, чтобы запомнить все, что произойдет с ним в храме Трифония. Окруженный жрецами, человек сам подносил лестницу и спускался в подземную комнату без окон; отсюда узкий лаз, еле-еле чтобы протиснуться, вел в самый храм Трифония. Жрецы оставались наверху, в этой комнате, а ищущий ногами вперед нырял в эту щель. Под утро он так же, ногами вперед, показывался из расщелины — словно что-то выталкивало человека. Жрецы подхватывали утомленного, часто — смертельно напуганного искателя дружбы богов; вливали вина в рот, растирали, переодевали. Рассказывать о том, что видел человек в святилище Трифония, было нельзя, но жрецы заставляли посетителя записать все, что он видел и слышал. И только записав все, он мог покинуть храм и использовать сказанное ему Трифонием…