Это пишет не экзальтированная барышня и не кабинетный невротик, даже не дилетант, впервые оказавшийся в пещере. Это пишет известнейший исследователь пещерного искусства, ученый, который много часов, в общей сложности сотни рабочих дней, провел под землей, копируя и изучая рисунки ископаемого человека.

Конечно, писаницы не в такой степени действуют на человека, как закрытые на десятки тысячелетий таинственные пещерные святилища. Даже те писаные скалы, что находятся в очень большом отдалении, на больших высотах, в опасных для жизни местах. Даже и тогда речь идет о воздействии разве что сравнимом, а не о таком же по силе.

Писаницы все же находятся под открытым небом, открыты всем стихиям. А на поверхности земли человек чувствует себя куда увереннее.

И облик писаницы скромнее, она не кажется такой молодой, только что сделанной. И потому, что есть напластывания последующих эпох, и потому, что нет краски, способной оживить изображение. Если писаницы и были когда-то окрашены, то краска давным-давно унесена с них дождевой водой, ветрами и туманами, и перед нами — только «скелет» того, что когда-то сделали мастера.

Тем не менее, многие из работавших на писаницах признавались мне, что остро ощущали присутствие других. У кого-то ощущение оставалось неясным, неопределенным, на уровне желания оглянуться — вроде кто-то смотрит в спину? Или чувство неопределенного страха при движении по скальному карнизу. Кто-то ощущал присутствие другого разумного существа, со своими желаниями и волей. Отношения с этим неведомым созданием складывались весьма различно, в зависимости от многих обстоятельств. Наверное, имеет смысл привести несколько рассказов, подаренных мне в разное время.

Рассказ Эмиля Биглера

Дело было в середине и конце 1980-х годов на Томской писанице. Эта знаменитая писаница изучалась и была издана кемеровскими археологами, и основная заслуга в этом принадлежит академику Анатолию Ивановичу Мартынову. Находится она на реке Томь, примерно в 60 километрах ниже города Кемерово. Прямо из воды поднимается скала, и только узкий уступ позволяет подойти к изображениям. Особенность Томской писаницы в том, что создана она в одну эпоху, и на ней абсолютно преобладают рисунки лесных охотников. Лоси, изображения голенастых птиц, филины, человеческие фигурки, лодки с гребцами…

Изучалась писаница с 1962 года, и на сегодняшний день исследована она очень тщательно. А многие изображения было совсем не так просто найти: приходилось отмывать скалы, сдирать с них мох, осматривать под разными углами и при разном освещении, в разное время суток. Многие изображения оказывались безнадежно разрушены временем, другие же оказывались частью громадных композиций, непонятных или почти непонятных сцен. Загадочные, полные таинственности личины, человеческие фигуры с птичьими конечностями и с разинутыми клювами, уходящие вдаль лоси, другие таежные звери.