Плату за складные стулья взимал долговязый, худосочный молодой человек траурного вида, чьи усы походили на пересаженные брови. Лайонел тяжело плюхнулся с бурчащим в животе завтраком на стульчик возле эстрады. Послеполуденному концерту предшествовало представление на открытом воздухе, в котором принимали участие ковыляющие по лужайкам младенцы и клерки с коробками для завтрака. Спектакль показался Лайонелу скучноватым. К тому моменту, когда пожилые музыканты в смокингах начали собираться на эстраде, он уже задремал.

Попурри из венских вальсов не смогло разбудить его, равно как и отрывки из Моцарта и Мендельсона. Он не смог поднять головы, даже когда оркестр исполнил пьесу, которую он счел бы тошнотворной, не заслуживающей даже заглушённых перчатками аплодисментов пенсионной аудитории. Хотя он не мог припомнить, из какой это оперы, музыку он узнал. Это был «Танец акробатов». Танец не разбудил Лайонела до конца, но всколыхнул воспоминания.

Через несколько дней после того, как он увидел в зеркале Дороти, ее мать повела их в «Империал». Она заставила их сесть рядом, словно это могло сгладить любое недоразумение, но Дороти отодвинулась от него, выставив коленки в проход. Она чуть ли не полвечера ела мороженое из стаканчика, и шорох деревянной палочки начал действовать Лайонелу на нервы. Когда она в очередной раз несла ко рту малюсенький кусочек, конферансье объявил «Крошечных акробатов» и — ее палочка застыла на полпути. Две гигантские женщины вперевалку вывалились из-за кулис на сцену. Лайонел так и не понял, отчего Дороти вжалась в кресло: испугавшись их размеров или же ощутив надвигающуюся угрозу. Длинноволосые, с пухлыми физиономиями великанши, пошатываясь, приблизились к рампе, после чего цветастые платья, доходящие женщинам до икр, распахнулись. Внутри каждой оказалась пирамида, составленная из трех карликов в детских костюмчиках с оборочками. Карлы попрыгали с плеч друг друга (платья рухнули под тяжестью париков) и скатились со сцены по боковым ступенькам.

— Кто хочет покувыркаться? — хрипло выкрикивали они. Лайонел ощутил, как Дороти отодвинулась от прохода и прижалась к нему. Если бы она попросила, он поменялся бы с ней местами, но ему казалось, она с таким отвращением прикасается к нему после инцидента в ее комнате… Когда два карлика поскакали в их сторону, вертя квадратными головами и тараща глаза, он пихнул Дороти локтем. Она дернулась и вскрикнула, что привлекло внимание ближайшего карлы, который быстро заковылял к ней. Дороти вскочила на ноги, уронив на себя стаканчик с мороженым, и метнулась под спасительные своды дамской комнаты. Тетке пришлось несколько раз просить Лайонела пропустить ее, припомнил он с тоской. Часть его хотела знать, что произойдет, если карлики поймают кузину.