— Настя, иди домой — сейчас же!

— Не хочу! — отрезала девчушка, изготовившись, чуть что, выскочить из-за стола.

— Ты думаешь, я тебе домой не загоню?!

— А я тогда на шелковицу залезу! — пригрозила Настя. — И ты меня не снимешь!

— Все матери расскажу! — процедила Нина. — Ну вот, петли спустила из-за тебя! Ты меня до больницы доведешь! Кстати, к Лене вчера «скорая» приезжала ночью — сердце у нее прихватило. Мне Оля, ее соседка сказала… напугалась еще так — ей-то, дуре, со сна показалось, что это покойницкая машина… Тоже мне… сглазит еще — слава богу, с тех пор, как за Верой Ларионовой приезжала, так больше и не…

— Нина! — резко и зло крикнула Софья Семеновна, захлопывая книгу, и Лорд вскочил, оглядываясь в поисках опасности. — Головой-то думай!

— При ребенке-то… — слабо пробормотала одна из женщин. Нина сжалась на скамейке, втянув голову в плечи и стягивая кофту на груди, словно пыталась спрятаться в нее. Князев с хрустом сложил газету и негромко сказал:

— Насть, иди-ка на качели.

— Да ну, там Олька с Иркой, они дуры такие!.. А что такое поко…

— Бегом беги! — прошипел он. — На пять минут. Ну, живо!..

— Что вы сейчас сказали? — очень медленно произнесла Кира, поворачиваясь к Нине. Та съежилась еще больше.

— Я просто…

— Эта машина приезжала за моей бабкой сюда?! Если она умерла в больнице, почему за ней приезжали сюда?! Значит, она умерла здесь?! В этом доме?!

— Кира, послушай… — начала было Софья Семеновна, но она сверкнула на нее глазами. Ее руки делали резкие, хищные жесты.

— Я не раз говорила вам про нее, про больницу, и вы сочувствовали, и жаловались на плохие больничные условия, и рассказывали про визит моей безутешной тети… а все это время морочили мне голову?! Это тетя Аня вас попросила?!

— Кира, никому не хотелось бы знать, что в его доме кто-то умер, — ровно сказала Вадим Иванович. — Поэтому, тебе совершенно не в чем обвинять свою тетю. Она хотела как лучше для тебя…

— У нее нет никакого права это решать! Она должна была сказать мне! А вы…

— А вот мы как раз не имеем права вмешиваться в чужие дела, — мягко заметила Софья Семеновна.

— Я должна была знать! — упрямо повторила Кира.

— Ну, так теперь ты знаешь. И легче тебе от этого? — в голосе «майора» появился холодок.